— Когда состоится суд? — Джессика обратилась к Мартину, так как не знала, что сказать Яну: слишком многое нужно было сказать, слишком многое.
— Через шесть недель. Как вы слышали, предъявление обвинения Верховным судом — через две. Суд состоится через месяц после этого. А нам нужно проделать еще кое-какую работу.
У Мартина на лице было соответствующее моменту серьезное выражение, и Джессике вдруг захотелось спросить, как выпутался тот клиент, несправедливо обвиненный в изнасиловании, но она не решилась. Ян тоже не задал этот вопрос, а Мартин промолчал.
— Я хочу, чтобы Грин круглые сутки занимался этим делом, а также, чтобы я в любой момент мог встретиться с вами, если вы мне понадобитесь.
Его голос был тверд.
— Мы будем в вашем распоряжении. — Джессика ответила первой, с трудом сдерживая слезы. — Мы выиграем, не так ли, Мартин? — Она говорила шепотом, не зная почему, хотя в этом больше не было необходимости.
— Думаю, придется трудновато. Да, мы должны выиграть.
По мнению Джессики, его голос звучал недостаточно убедительно, на нее опять свалилась вся тяжесть происходящего.
Как же все случилось? Как началось? Произошло ли это из-за того, что она оставалась в Нью-Йорке слишком долго? А он был возбужден? Стечение обстоятельств? Была ли Бертон ненормальной, охотившейся за невинной жертвой, или она как-то выделила Яна? Чьим это было упущением? И когда кончится этот кошмар?
— Аннулируют ли они залог? — Вот чего она сейчас боялась. И Ян тоже.
— Могут, но не станут. Нет причин, пока он появляется в суде, к тому же судья не упомянул об этом. Не выезжайте за пределы города. Никаких деловых поездок, никаких визитов к родственникам. Вы мне понадобитесь. Договорились?
Они торжественно кивнули и медленно вышли с ним из зала суда. Джесси размышляла о том, что он сказал. Семья?
Какая семья? Старые и слабые, как родители Яна? К ним они обратятся в последнюю очередь. Она уже обсудила это с Яном.
Его старики были такими правильными, такими податливыми, да и к тому же слишком старыми, чтобы что-то понять.
Он был их единственным сыном, случившаяся с ним беда в буквальном смысле убьет их. А кроме того, зачем? Все уладится. Должно.
Ян и Джессика пожали руку Мартину, и он удалился. Какое бесконечное утро.
— У нас есть минутка, чтобы заскочить в туалет? — Джессика нервно посмотрела на Яна. Она чувствовала себя неуютно, чужой рядом с ним, словно ей только что сообщили, что у него — рак. Она не знала, плакать ей или же приободрить мужа, а может быть, просто убежать и спрятаться. Джесси не могла разобраться в своих чувствах.