Она прошла мимо них с высоко поднятой головой.
Кэтрин не представляла – да ей это и было безразлично, – как они решат выйти из этой сложной ситуации и что сделают с двумя мужчинами, которые загнали ее в эту ситуацию.
Она погублена.
В этом нет ни малейшего сомнения.
И в этом отчасти ее вина.
Она считала, что за три прошедших года стала взрослее и мудрее. Однако она все равно пала жертвой опытного повесы с той же легкостью, как и тогда. Бесполезно отрицать это.
И вот теперь ее жизнь погублена.
Когда Джаспер остановился у дома, где поселились леди Форестер и Кларенс, те уже успели уехать и теперь во весь опор, на который были способны лошади, неслись в Кент.
В первое мгновение у него возникло желание догнать их, но, к сожалению, в Лондоне его удерживали более важные дела.
Однако он получил хоть какое-то удовлетворение, услышав кое-что интересное от одного из недавно нанятых и только что уволенных слуг. Как оказалось, Кларенс вернулся домой с распухшим носом и подбитым глазом и заявил – здесь слуга сделал паузу, и на его лице появилось скептически-презрительное выражение, – будто он пострадал от банды разбойников. Во всяком случае, так утверждала ее светлость, ибо сам сэр Кларенс большей частью молчал.
Эта новость порадовала Джаспера, но только отчасти. Либо Мертон, либо Морленд, либо Кон сделали то, что должен был бы сделать он, – только вот он считает разбитый нос и подбитый глаз лишь подготовительными мероприятиями к более существенному разгрому.
Эти трое, без сомнения, все еще изрыгают пламя и прикидывают, как бы то же самое сделать с ним.
Джаспер вернулся домой, чтобы переодеться, и обнаружил, что Шарлотта сидит в библиотеке и плачет, а мисс Дэниелс безуспешно пытается утешить ее. На письменном столе он увидел вскрытое письмо.
– Что случилось? – спросил он с порога. Что на этот раз?
– Джаспер! – Шарлотта резко вскинула голову, и ему по ее покрасневшим глазам и носу стало ясно, что она плачет уже довольно давно. – Тетя Прунелла собирается увезти меня в Кент. Дедушка Сет сказал, что я должна ехать, что ты негодный опекун для меня. Это же неправда, да? Ты же не с-совращал мисс Хакстебл.
О Господи!
– Шарлотта, дорогая, – смущенно произнесла мисс Дэниелс.
– Это неправда, – мрачно ответил Джаспер, радуясь тому, что хоть что-то из того, что можно сказать, не полная ложь. – Но именно этот слух вчера вечером распустил Кларенс и именно в эту историю сегодня все поверили. Ты слышала все это от самого дедушки Сета?
Он устремил взгляд на письмо.
– Н-нет, – помотала головой Шарлотта, – от тети Прунеллы.