— Ребята, проучите этого придурка, если он на словах не понимает, только не зашибите до смерти. Повезло тебе, парень, Алой Темный приказал тебя не убивать.
Вены обожгло адреналином, и все тело затрясло, как в лихорадке.
— Смотри не обделайся, парень, а то нам дерьмо за тобой убирать неохота, — сказал ехидно один из амбалов, заметив мое состояние.
Неожиданно дрожь прекратилась, и по телу прошла волна мышечного напряжения, до треска в костях. Зрение стало двухуровневым, и я начал видеть в обычном и энергетическом диапазоне одновременно. Мне даже показалось, что мои глаза засветились.
«Главное — никого не убивай, зачем тебе заморочки с трупами», — подсказывал здравый смысл.
В исходе боя у меня никаких сомнений не было, просто мозг просчитывал ситуацию.
— Ребята, вам не кажется, что вы выбрали неудачный день, чтобы умереть? — начал я морально давить противника. — Смотрите, какая прекрасная погода, солнышко светит. Пошли бы лучше искупались, на солнышке погрелись. В земле холодно, червяки дырки в вас к вечеру начнут грызть. Шли бы вы лучше на речку!
Закончив выступление, я сорвал платок со своего лица. Мордовороты отшатнулись от неожиданности. В их глазах промелькнул страх и неуверенность. Если бы я начал орать, брызгать пеной изо рта, то это на них впечатления не произвело бы, но я говорил полушепотом и абсолютно не боялся. Мои идиотские советы никак не вязались с ситуацией. Интуиция подсказывала им, что нужно отсюда сматывать, но тут вмешалась Лили. Девушка стояла немного сбоку и позади и не видела моей рожи, в противном случае была бы уже за версту отсюда.
— Чего вы телитесь, вас же шестеро на одного!
От неожиданности один из амбалов дернулся, это движение послужило сигналом для нападения, но нападали они по-идиотски, мешая друг другу.
Я привычно вошел в транс, замедляя течение времени, и все звуки перешли в нижний регистр. Есть такое приспособление для тренировки каратистов — макивара называется. Шестеро бойцов застыли во время движения, как замороженные, и превратились в макивары для битья. Воздух стал вязким, как кисель.
«Двигайся плавно, не торопись, — звучало в голове, — порвешь все мышцы и сухожилия к чертовой матери! Бей основанием ладони, а то пальцы на руках поломаешь».
Я проплыл медленным шагом вокруг всей шестерки, нанося удары на выбор, как по манекенам, затем боевой азарт спал, и время вернулось к обычному состоянию. Вокруг в живописных позах валялись вырубленные мордовороты, но все остались живы. Одному, правда, повезло меньше остальных — его отбросило ударом на стену сарая, и он проломил ее своей спиной, из дыры торчали только ноги. Позади меня послышался вскрик и топот ножек Лили. Я хотел крикнуть: «Тузик!» — но не успел.