— Так же, как и Кирилл. Как манекен. Боялся уронить или обо что-нибудь стукнуть. Потому и догадался. Вот только дядька твой, Славка, назад свои книжки уже не получит.
— Зато за Ирку будет спокоен.
— Тоже верно. — Поглядев на сестру, Ромка вернулся к прерванной теме. — А ты теперь в третий раз заболеешь?
Лешка потерла рукой влажный лоб.
— Не хотелось бы. Только бы мамы не было дома. Она сегодня собиралась раньше прийти.
— Не будет, зуб даю. Иначе б она давно тебе позвонила. Сейчас придем, и ляжешь. Я тоже устал невозможно как.
Ромка похлопал себя по карманам, убедился, что ключи целы, и побренчал ими. Славка взглянул на его брелок.
— Такой у меня есть. А ответь мне, пожалуйста, на один вопрос.
— На какой?
Поезд остановился. До их «Рижской» была еще одна остановка, но Лешка внезапно вскочила и выбежала на платформу. Ничего не понимая, оба друга выскочили за ней. Лешка понеслась в другой вагон, но по дороге споткнулась, и поезд ушел без них.
— Ничего, подождем следующий, — сказала она, провожая взглядом последний вагон. — Ох, чуть дурно не стало.
— Да что случилось-то?! — вскричал Ромка.
— Да Настя Вавилова с Людкой. Они в наш вагон вошли. Я их больше взрывов боюсь. Снова не поверят, что я болею, и маме нашей заложат. Везет же мне на них!
— А, эти… — хмыкнул Ромка. — А знаешь, Лешка, эти глупые курицы подошли ко мне в школе и снова попросили дать им Темкин адрес и телефон.
— А ты?
— А я сказал, что не могу давать их всем подряд, не спросив на то его разрешения. И пообещал спросить.
— Спросил?
— Ага. Позвонил тут же. Не хотел — денег-то у меня на счете мало, а они свой мобильник дали. А он сказал, что адрес его я дать могу, только отвечать он не станет, потому что времени нет и неохота. Он только нам с Венькой пишет да из класса нашего кой-кому. Кстати, забыл сказать: он тебе привет передал. И сказал, что зимой приедет. И чтоб мы его ждали.
— Он так и сказал? Повтори дословно.
— Дословно: «Привет Лешке. Пусть выздоравливает. Постараюсь приехать к Новому году. Хочу, чтоб меня ждали».
Лешка просияла. Вот он, тот намек, о котором она так мечтала. Артем сказал Ромке, чтобы его ждали. Но друзей об этом не просят, они и так никуда не денутся, значит, эти слова обращены только к ней. И никакие Насти с Людками ему не нужны. Не их он выручал из беды, не им вытирал слезы, не их утешал, не за них беспокоился, не с ними жег костер и смотрел на звезды. И значит, как Маленький принц, покинувший свою розу, понял, что она у него одна-единственная, и лучше нее никого нет, какими бы все другие ни были распрекрасными.