— Ах да, конечно! Я никак не могу удержаться в строгих рамках, понимаете? Ну так вот, в один прекрасный вечер она приходит сюда — кажется, это была Страстная пятница, да, и я сразу заметила, что она подавлена и встревожена. Ведь даже у арийцев бывают поводы для депрессии…
Уайклифф, уже теряя терпение, переспросил:
— Так что же ее встревожило?
— Ну, она начала с того, что поинтересовалась, читала ли я в местной газете заметку о смерти миссис Рюз. И она напомнила мне, что миссис Рюз — мать того…
— …того парня, что погиб в катастрофе несколько лет назад, — поспешно закончил фразу Уайклифф, боясь, что Грейс снова уведет разговор в сторону.
Она удивленно уставилась на следователя:
— Так вы об этом знали?! Ну так вот, виновника тогда не нашли, а Джессика сказала мне, что она знает, кто сбил парнишку и что это случилось при ней. С того времени она все старалась стереть это из памяти, но тут люди стали на всех углах талдычить, что вот, дескать, бедная старушка так и не сумела справиться со своим горем и слегла в могилу, и Джессике стало совсем худо.
— Постойте, она сказала, что была замешана в этом происшествии?
— Ну, так я ее поняла.
— А она сказала, с кем она тогда была?
Грейс, похоже, слегка струхнула.
— Нет… Я спрашивала ее, может, это был Джонни Глинн… Я понимаю, мне не следовало этого делать, но вы же знаете, тут везде слухи и сплетни ходят… Но она мне ответила, что это был не Джонни. Он тогда якобы говорил правду. И еще она спросила меня, не тот ли это кризис, который ей предсказывали карты Таро. Ну, я дала слабину и брякнула, дескать, наверно, как раз тот…
— И что же дальше?
Девушка кокетливо оглядела свои пухленькие ручки.
— Она была очень расстроена. Говорит, пожалуй, стоит пойти в полицию и во всем признаться. Там была какая-то неловкость в отношении ее сестры, и Джессике не хотелось усугублять отношения. Я не совсем Поняла, в чем там дело… — Грейс заискивающе глянула на Уайклиффа. — Я ведь не могла ей особенно помочь, понимаете? И она ушла еще больше взбаламученная, чем раньше. А потом на следующий вечер все это и произошло…
Уайклифф промолчал, и Грейс продолжила:
— Я и сама не знала, стоит ли вам рассказывать все это. То есть я ведь наверняка ничего не знаю и могу кому-то случайно навредить. И я решила оставить все на волю судьбы. Я считаю, так правильнее всего… — она снова искательно взглянула на суперинтенданта. — Вот я и написала вам, но дала вам возможность выбора. Если бы вы не пришли, ну и ладно. А если уж пришли, так это не я так решила, верно?
Уайклифф подался вперед в своем кресле: