Вечером меня еще раз покормили какими-то объедками, но я сам себя не узнавал — куда девалась моя брезгливость, съел все быстрее голодной собаки. Потом отвели в другую комнату, где стоял топчан с матрацем, и этот «русскоговорящий» сказал: «Спокойной ночи, до завтра». Разумеется, мне было не до сна, но тем не менее я минут через 20 начал храпеть, слышал, как дважды открывалась и закрывалась дверь. Нервы мои были натянуты как струна, и вдруг я полетел вместе с топчаном на пол.
— Вставай, шагай в дверь. — Это был уже другой тон того же «русскоговорящего».
Только я вышел в проход, меня втолкнули в ту же комнату, но мимо мягкого кресла на какие-то пружины, к тому же рубашку, брюки и не только туфли, но и носки велели снять. Я понял, что попал на электрический стул, но тут же подкатили передо мной стол и начали зажимать самые кончики пальцев ног и рук. Лоб обмотали сеткой, захватив уши, протянули пружину через шею.
— Как вы себя чувствуете? — спросил меня изувер, я не ответил и не посмотрел в его сторону.
— Почему вы пришли к этой усадьбе, что вы хотели увидеть?
— Видел, что живут богатые, значит, я могу устроиться на работу, а если буду работать, то буду жить.
— Врешь, свинья! Ты не работать пришел, ты шпион и получишь по заслугам.
Что он сделал, я не знаю, но меня скрутило в узел, а ногти рук и ног загорелись огнем, но я сдержал даже стон.
Появился еще один «говорун по-русски». Он не выговаривал «р», но проорал во всю дурь:
— Ты будешь говорить, свинья?
Я молчал. Почувствовал, как меня начало скручивать в узел и крутить пальцы рук.
Потом моментально меня отпустило. Я увидел все свои изуродованные пальцы. Из-под ногтя большого пальца левой ноги бежала кровь. В одно мгновение меня опять скрутило в узел и зажало ногти рук и ног так, что кончик пальца правой руки хрупнул, как стекло, и брызнула кровь. Я продолжал молчать.
Потом один другому сказал:
— Видать, этого идиота не за того приняли, вряд ли этот болван представляет для нас какой-то интерес.
Подходит снова ко мне:
— Ты будешь говорить или нет?
Я прохрипел:
— Что мог, я сказал, вы звери, а не люди!
Они оба ушли, потом вернулся первый. Включает сзади меня какой-то жужжа¬ щий станок и снова включает ток, с периодичностью 3–4 минуты. Я все равно молчал. Сколько этот изверг тренировался, не знаю, я потерял сознание. Очнулся я в более порядочном кабинете, запах нашатыря. Лежал я на койке, накрытый байковым одеялом. Рубашка, брюки, пиджачок, носки и туфли были около стула. Болела голова, звенело в ушах, все тело кололо иголками, ныли пальцы на руках и ногах.