— Чего молчишь, отребье! — вопросительно уставился на меня монах, не дождавшись ответа. В душе вскипел гнев и обида. На судьбу. На богов. На архидемонов. На себя и своих друзей. Ведь в том, что я оказался здесь и сейчас в таком переплете виноваты в том числе и мы сами. Послав морскую богиню с ее требованиями подальше, наше трио решилось искать другие пути исцеления Алколита. И решилось на призыв архидемона. Младший из повелителей зла по имени Окреш был вынужден в силу наложенного на него Сакраешем наказания два раза ответить на любой вопрос смертного волшебника, призвавшего его в реальность, не причиняя ему ни малейшего вреда и не принимая платы. Но все пошло совсем не так как планировалось. Одновременно с нами это существо, призвал и кое‑кто еще. Дроу. У темных эльфов наступил некий аналог выпускных экзаменов, где юные волшебницы чтобы доказать свои возможности обязаны были выдержать смертельное опасное испытание. Переспать с демоном. Амбициозные выбирали сильных, осторожные слабых, умные Окреша, известного на весь мир, а возможно и не на один, как большого бабника. Которому к тому же обидеть призывающего почти физически невозможно. Понятное дело, повелителю зла, пусть даже самому слабому и презираемому остальными сородичами принять обличье любой твари, даже самой смертоносной, труда не представляло. Вот только когда он явился к нам сразу в шести телах, то мы об этом понятное дело не знали и атаковали, решив, будто в ритуал вмешались посторонние сущности, жаждущие подзакусить неопытными чернокнижниками.
— Если ударишь — убью, — пообещал я монаху, видя, как он замахивается плеткой и заставляя кровь выступить из пор на коже и сложиться в жуткое подобие маски. Пугающе и глаза защищает. Видеть, правда, сразу стало проблематично, но уж силуэты обоих церковников вблизи различались прекрасно. А за душу…за нее теперь опасаться было уже поздно. Вляпался. Стал жрецом морской богини. Когда Ассасин занял место Окреша, приняв похожее на демоническое обличье и обрадовав своим визитом одну из ожидающих пришедшего из преисподней любовника дроу, то архидемон совсем взбесился. Нас бы просто уничтожило, но тут вмешалась покровительница морей и океанов. Я выполнил ее условие, забрав у своей любовницы то, чем она больше всего дорожила. Жизнь. Артем тоже. Ему было дано задание совершить подвиг на постельном фроне и наставленные повелителю зла рога за таковые засчитались. Алколит прошел довеском. Всех нас троих небожительница благословила одной пощечиной, приняв под свое крыло и отдавать на растерзание просто так отказалась. До драки сверхсущностей из‑за трех смертных не дошло. Они заключили между собой договор, ни интересуясь нашим мнением ни в малейшей степени. Наши магические силы урезались. Вернее сказать, кастрировались. А сами обидчики Окреша разъединяли свой дружный коллектив и оказывались засунуты в очень опасное место, тем не менее дающее шанс выжить. Я вот в учебный легион угодил. Если подумать, то это хуже, чем штрафной батальон Великой Отечественной. Мечом и копьем как правило убивают дольше и больнее, чем снарядом и пулей.