— Ладно, ладно, ступай, заканчивай работу! — Он повернулся к господину Галулу и объяснил: — Она такая застенчивая, тихая девушка.
Я не стала медлить ни минуты и побежала к своим козочкам.
Весь вечер я провела в думах, какая же меня ждет жизнь замужем за господином Галулом. Я никогда не жила без родителей и теперь старалась представить, каково это — жить не с ними, а с совершенно незнакомым человеком. Хорошо еще, что я не усугубила свои несчастья мыслями о половой близости с отвратительным стариком. Но в том нежном возрасте, в свои тринадцать лет, я оставалась в неведении относительно этой стороны замужества. Чтобы отвлечься от бесконечных раздумий о браке, я поколотила младшего братишку.
Рано утром на следующий день отец позвал меня.
— Ты знаешь, кто к нам вчера приходил?
— Догадываюсь.
— Это твой будущий супруг.
— Но, папочка, он же старый!
Мне все еще не верилось, что отец совсем обо мне не думает и готов отослать меня жить с таким стариком.
— Так это же лучше всего, милая моя! Он слишком стар, чтобы гулять и посматривать на других женщин, да и других жен в дом не приведет. Он тебя ни за что не бросит, а вот заботиться о тебе будет. А кроме того… — Отец горделиво улыбнулся. — Знаешь, сколько он за тебя дает?
— И сколько?
— ПЯТЬ верблюдов! Он дает за тебя ПЯТЬ верблюдов! — Отец ласково погладил меня по руке. — Я так горжусь тобой!
Отвернувшись от него, я смотрела, как золотистые лучи солнца оживляют пустыню. Потом закрыла глаза и ощутила тепло этих лучей на своем лице. Мысли мои вернулись к прошедшей ночи, когда мне так и не удалось уснуть. Я лежала, скрытая от невзгод окружающей меня семьей, смотрела, как кружатся звезды на небосводе, и думала, пока не пришла к твердому решению. Я понимала, что сколько бы ни протестовала против брака со стариком, это ровно ни к чему не приведет: отец непременно найдет другого мужчину, потом еще и еще… Ведь он хотел во что бы то ни стало избавиться от меня… и получить своих верблюдов!
— Хорошо, папочка, — кивнула я головой в ответ на его слова. — Мне пора скотину выгонять.
Отец удовлетворенно посмотрел на меня, и я словно услышала его мысли: «Ха! А вышло-то все куда проще, чем я думал».
В тот день я сидела, смотрела на играющих козлят и думала о том, что в последний раз пасу стадо своего отца. Я ярко представляла, как живу с тем стариком, — в глуши пустыни, а вокруг ни души. Вся работа достается мне одной, а он только бродит, опираясь на свой посох. И как я остаюсь совсем одна, после того как он умрет от сердечного приступа. Или еще лучше: как я после его смерти поднимаю на ноги четырех или пятерых малых детишек, опять же совсем одна, — в Сомали вдовы не выходят замуж вторично. Я пришла к твердому решению: такая жизнь не для меня! Когда я вечером вернулась домой, мама спросила, отчего я такая грустная.