– Здесь можно найти разве что пластмассовое ружье. – Егор, пробегая мимо песочниц, ощупывал взглядом детские площадки в поисках хоть чего-нибудь, чем можно было бы защититься. «Охотники за головами» настигли их у самого подъезда. Развернувшись на близкий топот, он увидел бывшего чоповца, держащего на вытянутых руках пистолет. Подергивающийся в дрожащих руках ствол выписывал в воздухе горизонтальные и вертикальные восьмерки.
«Да ведь они боятся нас до смерти, – пронеслось в голове, – поэтому и из двустволки пальнули издалека. Нервишки не выдержали».
– А как пройти к автовокзалу? – неожиданно для него самого вырвалось у Егора, и, пока опешивший мужичок с «макаровым» переваривал вопрос, он сделал два шага назад, к открытой двери подъезда.
– Я те… ща я те… – опомнившись, чоповец вскинул руку с пистолетом.
Эхо от двух пистолетных выстрелов еще гуляло в соседних пятиэтажках, когда Федосеич, заслонивший собой Егора, осел на землю с простреленной грудью, а он сам, воспользовавшись секундным замешательством среди нападавших, уже несся вверх по лестничным пролетам, перепрыгивая через три ступеньки. На втором этаже Егор выбрал оконный проем, свободный от клыков разбитого стекла, и сиганул прямо на удачно расположившуюся под окном ракушку. Перекатившись по земле, он вскочил на ноги и, перемахнув через низенький заборчик, петляя, побежал к ближайшей рощице. Запоздало бухнуло из одного ствола ружьишко. Пистолетных выстрелов не было. Или кончились патроны, или их берегли.
Сердце было готово выскочить из горла. Ноги сводило. Хрипло дыша, Егор перешел на шаг. Далеко позади остались северная окраина Борисоглебска и мост через реку Ворона, где они с Федосеичем собирались порыбачить. За мостом асфальтовое шоссе забиралось на горку, поворачивало налево и шло практически вдоль берега реки. По обе стороны от нее, на этом участке, ровной шеренгой задрюченных срочников выстроились пирамидальные тополя.
Егор нервничал. Ему казалось, что за каждым стволом кто-то притаился и только и ждет, когда он подойдет поближе.
Тополя сменили кусты, а потом высокий иссохший ковыль. Егор немного успокоился.
Через час ходьбы шоссе повернуло направо, а Егор, сверившись с картой, пошел дальше по разбитой грунтовке, нырнувшей в редкий осинник.
Как только справа в просветах между деревьями перестала мелькать свинцовая гладь реки, впереди послышался натужный рев автомобильного движка. Егор на всякий случай сошел с дороги и присел за кустом дикой лещины. Мимо протащился дребезжащий «ГАЗ-69».
Надо же! Кто бы мог подумать, что такой до сих пор сохранился, да еще бегает!