Что делать с картой дальше, Джим явно не знал. Не задумывался, не имел времени задуматься… Возможно, по зрелому размышлению отдал бы сквайру. Нашли, дескать, при уборке в трактире. Не вознаградите ли чем-нибудь?
Но тем вечером Джим действовал импульсивно. Без особых размышлений. В состоянии постоянного стресса. И зачастую совершал глупости…
* * *
Свалить пропажу карты на бандитов Пью – идея хорошая. Но имелся у нее один большой изъян. Пью дал Бонсу срок до десяти часов вечера, а за это время вполне могла прибыть помощь, вызванная жителями деревни, – и спугнуть всю шайку.
Тогда вновь возник бы закономерный вопрос: где бумаги Флинта? И кандидатов на роль похитителей означенных бумаг нашлось бы совсем немного: Джим Хокинс и его мать.
Поход в деревню, задуманный с целью получить алиби, теперь работал против матери и сына, – та же миссис Кроссли первой подтвердит: да, собирались пойти и вскрыть сундук, даже сумку у меня взяли!
Пакет с бумагами Флинта, надо полагать, к тому времени так и лежал в кармане у Джима. Достаточно сквайру сложить два и два, приказать слугам обыскать Хокинса… Припрятать пакет в каком-то укромном месте, – или в деревне, или даже на улице между деревней и трактиром? Искать надежный тайник нет времени, а положить под первый попавшийся камень – неоправданный риск.
Бандиты обязательно должны были заявиться в трактир до прихода подмоги. А если бы не заявились, надо было имитировать их визит.
Этим Хокинс и занялся. Вновь отпер сундук, вынул вещи из него, разбросал вокруг…
Затем услышал, как к трактиру подошел слепой Пью, и притих. Слепец подергал дверь, скорее всего что-то крикнул, адресованное Билли Бонсу. Ответа не дождался и ушел.
Хокинс торопливо завершил инсценировку. Изобразил еще кое-какой беспорядок – аккуратно, не нанося сам себе лишнего ущерба. Пару тарелок может и разбил, но часы наверняка трогать не стал, – вещь старинная, антикварная.
И вышел на дорогу, довольный собой и содеянным.
Загадочный эпизод с свечой, непонятно зачем оставленной наверху, сразу проясняется. Джим, незнакомый с тонкостями отношений Бонса, Пью и Черного Пса, поверил старому штурману: злодеи добираются до карты. Единственная освещенная комната наверху – знак, сразу же привлекающий внимание. Сюда, здесь сундук Бонса! Искать, мол, надо здесь, а не устраивать разгром и раздрай во всем доме.
Возможно, покинув «Бенбоу», Хокинс собирался вернуться к матери, предварительно в самом деле заглянув в деревенский трактир и поинтересовавшись новостями. Но тут он услышал тот самый тихий свист, раздавшийся вдалеке, на холме. Услышал именно потому, что был на улице, а не в доме. И Джим решил задержаться…