— А вы ее проверяли?
— Считаю это совершенно излишним, — холодно сказал Косой. — Она вся как на ладони…
— Это еще ничего не доказывает, товарищ врач.
— Ну как, доктор, дела? — раздался за спиной Косого бодрый голос Поткина.
Косой оглянулся. Позади него стояли Поткин и Ушаков.
— А я только собирался идти вам докладывать, товарищ комполка, — сказал Косой. — Прошу вашего разрешения на эвакуацию товарища Гобаренко.
— Это зачем? — удивился Поткин.
— С ранением товарища Гобаренко сильное осложнение.
— Чего ж плохо лечите?
— Дело не в лечении. Ему необходимо срочно сделать рентгеновский снимок нижней челюсти. Я подозреваю трещину. Третий месяц рана не заживает.
— Ну что ж, раз дело такое, я не возражаю, — согласился Поткин. — Ты-то сам хочешь ехать? — спросил он Гуро.
— Если нужно — поеду.
— Ну, в таком случае давайте оформлять, пока на месте стоим.
Поткин подошел поближе к танцующим.
— Павел Степанович, ты посмотри, что разделывает! — сказал он, показывая на Сашеньку.
— Да, на все руки девушка. Жизнь в ней так и кипит. И умница большая.
—, Счастливый будет тот человек, кто ее выберет.
— Такая сама выберет…
Ткач, покачиваясь из стороны в сторону, продолжал стачать по ладам. На лбу у него выступили капельки пота, рубашка прилипла к спине, но неутомимый гармонист, видно, решил не прекращать свою музыку, пока не отпляшет весь полк. Уже и Ладыгин, вытолкнув в круг сменившегося с дежурства Вихрова, прошелся вприсядку, уж и Кузьмич, притопывая толстыми, как колоды, ногами, станцевал какой-то неописуемый танец, а вслед ему проплыл степенно, словно священнодействия, взводный Сачков. Веселье разгоралось все больше и больше.
Митька уже давно уморился, и Сашенька, притопывая каблучками новеньких сапожек со шпорами, плясала в паре с Харламовым. Вдруг она увидела стоявшего в стороне печального Мишу Казачка. Она подбежала к нему и спросила:
— Миша, хотите, «Шамиля» станцуем?
— Ва! С тобой? — живо спросил он, словно не веря ушам.
— Со мной.
— С балшим удовольствием! — согласился он, весь просияв.
— Товарищи! — весело крикнула Сашенька. — Миша Казачок танцует «шамиля»!
Миша вышел на середину круга, тряхнул широкими рукавами черкески и, раскинув руки, понесся в танце. Приуставшая Сашенька едва поспевала за ним.
— А ну, пройдись-ка и ты, Алексан Алексаныч, — сказал Ушаков.
Но Поткин и так уже постукивал каблуками.
— Пошли, Дуся, — сказал он, прихватывая Дуську за талию.
— Ой, товарищ комполка, я ж эту не умею! — застеснялась она. — Вам бы с Маринкой. Она очень даже ловко танцует.
— А где она, Маринка? — спросил Поткин, оглядываясь.