— Какие газеты?
— Мне кажется, все. Это лорд Эверетт, герой Коруньи[2]. Говорят, он спас из лап французов две дюжины солдат. Увел прямо из-под носа у лягушатников, несмотря на шквал пуль. А после этого помогал сдерживать натиск противника, чтобы раненых успели погрузить на военные корабли. Я слышал также, что ему удалось взять в плен какого-то очень важного вражеского офицера и выкрасть секретные карты, которые и сейчас помогают Уэлсли. Он настолько покорил принца, что на следующей неделе при дворе устраивается торжественная церемония в честь награждения Эверетта золотым крестом.
— Неудивительно, если он действительно совершил все эти геройские поступки! Подумать только!..
Очевидно, остальные гости думали так же. Все они двинулись вперед, чтобы пожать руку герою.
— Идемте поздороваемся? — предложил партнер Мег, подавая ей руку.
Немного поколебавшись, девушка приняла его приглашение.
Из дальнего угла зала Кейд наблюдал за тем, как гости понемногу собираются вокруг высокого блондина, только что переступившего порог.
— Эверетт, — сказал кто-то, проходя мимо. Кейд никогда не видел этого человека, но был о нем наслышан. Судя по всему, о нем были также наслышаны почти все в этом зале. Если верить газетам, этот джентльмен был храбр, как легендарный Публий Гораций[3]. Это сравнение имело серьезные основания, и общество им восхищалось.
Кейд попивал из фарфоровой чашки кофе и наблюдал за происходящим. Он заметил Мег, идущую под руку с одним из своих воздыхателей. По ее виду невозможно было догадаться о том, чем она занималась со своим «женихом» в библиотеке всего каких-то полчаса назад. А легкий румянец, играющий на ее щеках, вполне мог сойти за результат продолжительных танцев. Очевидно, Мег не составило труда взять себя в руки. Возможно, все произошедшее не произвело на нее такого глубокого впечатления, как показалось на первый взгляд.
Крепко сжав чашку, Кейд поспешно сделал глоток и едва не обжег себе горло. Со стуком поставив чашку на блюдце, он оставил ее на столе и направился к дверям. Несмотря на свое намерение остаться на балу, он все же решил уехать. Доберется до дома, а потом пошлет экипаж за леди. Только вот куда он поедет, Кейд не знал. Он не был даже уверен, вернется ли сегодня домой.
Однако пробиться к двери оказалось не так-то просто, поскольку выход был заблокирован почитателями лорда Эверетта. Что же до самого героя войны, то он воспринимал подобное проявление внимания совершенно спокойно, дружелюбно улыбаясь в ответ и пожимая протянутые ему руки.
Подойдя ближе, Кейд услышал бархатистый голос Эверетта, хотя не расслышал слов. Его шаги замедлились, а горло болезненно сжалось. Дыхание Кейда стало тяжелым и прерывистым, на лбу выступили капельки пота, а кожа зачесалась так, как если бы по ней ползали мириады муравьев. Внезапно явившийся ему ужас прошлого начал нашептывать: «Вы можете положить этому конец. Стоит только заговорить. Говорите же, Байрон».