— Гай… да ты послушай…
Но тут меня отрезвила совсем другая мысль.
— Ноша короля очень тяжела, брат, — разом перестав веселиться, сказала я, стоя на пороге палатки на подгибающихся ногах. — И удержать ее, не потеряв собственную душу, очень трудно. Ведь когда ты привыкаешь к этой ноше, то уже не замечаешь ее тяжести. Не видишь, как быстро она въедается в твою плоть и кровь, как ловко подменяет собой все, что было когда-то дорого; как постепенно стирает чувства, убивает жалость, избавляет от прежних слабостей. Да, ты становишься сильнее, жестче, напористей. Ты хорошо защищен подаренной ею броней равнодушия. Ты можешь смотреть на сухие отчеты и совсем не думать о том, что нарисованные там циферки — это чьи-то погасшие жизни. Но при этом власть убивает в тебе Человека. Того, каким ты был и каким уже, наверное, никогда не станешь. Поэтому нет… прости, не верю… и, наверное, уже не поверю никогда.
Тяжело вздохнув и как-то разом осунувшись, я кинула последний взгляд за спину, убедилась, что «король» так никуда и не исчез, хотя насмешка из его глаз напрочь пропала, а потом отвернулась и, почему-то припомнив свой недавний сон, тихо сказала:
— Идем, брат. Мне нужно о многом тебе рассказать.
До самого вечера в моей палатке горел масляный светильник. До самой ночи там было не протолкнуться от разномастного народу. Узнав о том, что я живая и более или менее целая, туда по очереди начали заявляться все Фантомы, включая Лина. Сперва по одному-двое, таща с собой какие-то фрукты, свежезапеченное мясо, добытые с боем на кухне сладости, вино… короче, все, что могло поднять мне настроение и показать, насколько же они действительно рады.
А я в это время напряженно думала.
Я раз за разом анализировала свой сон.
Я сотни и тысячи раз вспоминала слова старого ворона и постепенно начинала понимать, что именно сделала с Горами проклятая Печать. Ведь не зря мне все время казалось, что их Знак — самый вялый и безжизненный. Не зря казалось, что они даже после того, как приняли меня, снова крепко уснули. Горы не помогли мне с Тварями. Они никак себя не проявили, когда мы носились бешеными крысами по ущелью. Они не отреагировали даже на то, что на них пролилась моя кровь… а ведь должны были. И должны были возмущенно вскинуться, потому что, как и я, должны отлично меня чувствовать. Тогда как все последнее время лишь я чувствовала их. И лишь я видела их тревожные, тоскливые, какие-то безнадежные сны.
Разбуди Горы…
Вот оно!
Ну, конечно!
Я аж подпрыгнула на месте от диковатой догадки. Но другого объяснения быть не могло, если бы древние Горы действительно НЕ спали!! Они не могли не услышать моей боли, не могли не почувствовать моих ран! Я — Ишта. Я — их Хозяйка! Я даже больше, чем Хозяйка! Я теперь — их жизнь. И в моей воле их незамедлительно уничтожить. Но они не знали. Они просто спали долгим, беспробудным, почти вечным сном, из оков которого каким-то чудом сумели вырваться лишь однажды. Совсем ненадолго. И лишь тогда, когда почувствовали мои первые Знаки.