Печать, поставленная Жрецом еще двести лет назад, на самом деле не тревожила их! Напротив! Она загоняла их в длительную летаргию! Усыпляла! Подчиняла! Пыталась сломать упорное сопротивление! Не сумев сделать это сразу, она сменила тактику и начала разрушать их медленно, исподволь, потихоньку, сводя с ума непрекращающимися кошмарами, вытягивая из них силы и незаметно убивая! Вот оно что! Печать!!
Разбуди Горы…
При мысли о Печати у меня даже ладони вспотели. Но другого объяснения просто не было. Горы все еще живы, хотя и очень ослабли. Они, как обескровленный человек, залегли в глубокую спячку, стараясь максимально закрыться и, тем самым, себя сберечь. Все эти годы они только ждали зова. Ждали, пока их оковы спадут. Ждали того, что придет новый Ишта и освободит их из долгого плена.
И вот, наконец, сюда пришла я.
Одна.
Чужая.
Совсем незнакомая и странная, но со Знаком. Даже нет, со Знаками. И Горы впервые за два века встрепенулись. Впервые ощутили слабую надежду. Потянулись ко мне, попытались показать, в чем дело, но я до сих пор не понимала, что от меня требуется.
Зато теперь…
Рассеяно слушая взбудораженных оборотней, рассказывающих о том, как следующей же ночью после их возвращения на лагерь напали Твари, я лишь мерно кивала, пребывая в напряженных раздумьях. Все правильно. Я почти видела и слышала эту схватку — именно она не давала мне покоя. Она врывалась в мой сон чужеродными криками и мешала понять, кто же так пристально смотрит на меня из темноты.
А это всего лишь Горы.
Всего лишь уставшие от ожидания, молчаливые, измученные сомнениями Горы. Они показали мне все, что могли. Рассказали о своем прошлом, как сумели. Они поделились со мной своей болью. Они показали мне место Прорыва. Они дали так много подсказок, чтобы я поняла, а теперь лишь с укором смотрели и молча спрашивали:
— Ну, что же ты, Ишта?
Поняв, что надо делать, я оборвала разглагольствующего Мейра и знаком велела ему помолчать. Потом встала. Слегка прихрамывая, прошлась взад и вперед. Прикусила губу, размышляя лишь над тем, как мне осуществить задуманное. А потом неожиданно покосилась на поднятые на лоб маски хвардов. Задумчиво дотронулась до своей собственной, которая так и лежала мрачноватым пятном на моем лице. Мельком подумала о том, как долго мы еще сможем играть этот странный спектакль… и вдруг широко улыбнулась.
— Мальчики… кажется, у меня появилась идея!
— Что? — удивленно воззрились на меня парни.
Я улыбнулась еще шире и кивнула.
— Точно. Идея. Я, кажется, придумала, как сломать Печать!
— Печать-то ты сломаешь, кто спорит? — буркнул Лок, тут же насупившись. — Но если ты это сделаешь, весь мир узнает, кто ты.