— Можно было и в хирурги, — высказалась Нина, — терапевтом быть скучно. Удавиться можно от тоски.
— Разные бывают случаи, — снисходительно заметила Юртаева, — вот поработай с мое, может, и переменишь мнение. Владимир Александрович, вы ее, конечно, до завтра у себя подержите?
Последняя фраза касалась прооперированной.
— Разве? — удивился Данилов, прекращая подачу закиси азота. — Я вообще-то планировал вывести ее из наркоза, понаблюдать пару часиков и, если все будет нормально, перевести ее в отделение. Под наблюдение дежурного врача, разумеется. Для того, чтобы задерживать ее у нас, нужны какие-то показания.
— Я думала, что ей неплохо бы побыть у вас… ну, на всякий случай, — слегка смутилась Юртаева. — Во избежание осложнений.
— Понаблюдать, как будет себя вести? — догадался Данилов. — Чтобы ничего с собой не сделала?
— Да.
— Вознесенский скажет, что у нас не богадельня, — вмешалась Лена Косяк, одна из самых толковых медсестер отделения.
— Да, скажет, — подтвердил Данилов, — скажет…
С одной стороны, если взять в блок реанимации кого-то не по показаниям, заведующий будет недоволен: интенсивная терапия действительно не богадельня. С другой стороны, Данилов мог понять беспокойство Юртаевой. В отделении гораздо труднее держать пациентку под постоянным присмотром, чем в реанимации, где в палате-зале возле пациенток постоянно дежурит медсестра. Опасность того, что женщина, придя в себя после наркоза, может попытаться убить себя, была достаточно велика. Потерять ребенка, да еще из-за собственной глупости… Это поистине невыносимо.
— Если только до завтра, — решился Данилов, — а утром переведем. Я как раз сегодня дежурю, так что будьте уверены — придержу…
— Вот спасибо, Владимир Александрович, — просияла Юртаева, — историю я вам пришлю через пятнадцать минут.
— Я сам объясню все шефу, — сказал Данилов Лене, когда они везли каталку с пациенткой в свое отделение.
— Я вас прекрасно понимаю, — обернулась Лена. — Главное, чтобы завтра на конференции не орали о том, что страховая компания не оплатит ее пребывание в реанимации.
Страховые компании действительно придирались к каждой мелочи. Вечная борьба: медицинские учреждения пытаются взять со страховых компаний как можно больше денег, а те, желая сберечь свое кровное, ищут поводы для отказа в выплатах. Коммерческие отношения.
— Я обосную ее пребывание, — пообещал Данилов.
Собственно говоря, сделать это было нетрудно. Достаточно было указать, например, что под конец наркоза у пациентки секунд двадцать наблюдалась бигеминия, то есть каждое второе сокращение сердца было атипичным, отличающимся от нормального. Тогда можно смело брать ее в блок реанимации для динамического наблюдения, а утром в стабильном состоянии переводить в отделение.