Чертов нож для рыбы! Леди Хартвуд все видела, ее так просто не проведешь.
— Поскольку ты мне кажешься, девушкой воспитанной, я, пожалуй, даже могу найти для тебя оправдание. Судя по всему, ты пошла по скользкой дорожке не по собственному желанию и порочным наклонностям, а потому что не было иного выхода. Тяжелое материальное положение или семейное горе, не буду гадать, но я не хочу потворствовать тому, что ты делаешь. Христианское милосердие мне не чуждо. Тебя нельзя строго судить, тем более ты, наверное, до конца не понимаешь положения, в котором очутилась. — Леди Хартвуд испытующе посмотрела на Элизу: — Не стоит обольщаться, Хартвуд никогда не полюбит тебя. Он не способен на такие чувства.
— Он говорил точно то же самое. Он кажется очень гордым.
— Твое легкомыслие просто поражает. Преступления моего сына не повод для шуток. Он очень опасный человек. Красивый, обаятельный и развратный до мозга костей. Ему нисколько не жаль тех женщин, которых он сперва обманывает, а потом бросает.
Слова леди Хартвуд попали в цель. Они взволновали и расстроили Элизу. Холодный страх вполз в ее сердце.
— Твой любовник — убийца. — Леди Хартвуд понесло, и она уже не могла остановиться. — Он погубил одну несчастную девушку. Она умерла от любви, а ему были совершенно безразличны как ее страдания, так и ее гибель. Ее тело еще не остыло, а он отправился на бал. — Леди Хартвуд наклонилась к Элизе и тихим зловещим голосом проговорила: — Ты недавно познакомилась с моим сыном и, конечно, не знаешь о всех его светских похождениях. Будь у тебя хоть капля разума, ты повнимательнее отнеслась бы к моим предостережениям. Обещания Хартвуда не стоят и ломаного гроша. Можешь мне верить или не верить, но я его мать и знаю, что говорю.
Немного успокоившись, Элиза попыталась представить, как бы поступила на ее месте Вайолет, что она ответила бы, услышав такое. Как бы там ни было, но верить каждому слову леди Хартвуд не стоило.
— С какой стати я должна вам верить? Эдвард не раз предостерегал меня, что вам доверять нельзя.
— Он еще не то скажет, что с него взять? Ему известно, что я предупреждаю любую несчастную, попавшую в его сети, о том, какой он человек.
— Не надо меня пугать, — решительно сказала Элиза. — Просто вашему сыну нравится шокировать окружающих и превращать жизнь в игру. Но я не нахожу в его намерениях ничего дурного или порочного. Напротив, мне непонятно, каким образом к нему могла пристать такая репутация. У него доброе сердце, оно поможет ему научиться любить. Нужны только соответствующие условия.