— Я знаю, — тихо ответила Джилл, — но не разделяю его взглядов.
— Я тоже, — согласился Харшоу, — но начинаю понимать. Это утешительная мысль для пожилого человека. Я всю жизнь пытался развить в себе способность наслаждаться неизбежным. А этот мальчик, который уже имеет право избирать и быть избранным, но не знает, что перед автомобилем нужно посторониться, показал мне, что я… не умнее, чем был в детском саду. Ты спрашивала, можно ли оставить у меня Майка. Да я его сам не отпущу, пока не научусь у него тому, что он знает. Одна дематериализация чего стоит! Она не фрейдовское желание смерти, ничего похожего на «Самую усталую реку». Это как у Стивенсона: «С радостью живу, с радостью умру». Стивенсон жил с радостью, потому что вкусно обедал, а Майк знает какой-то секрет.
— Я ничего не понимаю, — угрюмо проговорила Джилл. — Я боюсь за Бена.
— Я тоже. И мне кажется, что он не прячется.
— Вы только что…
— Прости… Мои люди не ограничились визитом к Килгаллену и в Паоли Флэт. Они узнали, что в четверг утром Бен приходил в медицинский центр с адвокатом и Беспристрастным Свидетелем Джеймсом Оливером Кавендишем — ты знаешь, что это значит?
— Нет.
— Если Бен пригласил Кавендиша, значит дело было серьезное. По воробьям не стреляют из пушки. Бен хотел поговорить с Человеком с Марса в присутствии Свидетеля.
— Не может быть, — выдохнула Джиллиан.
— Джилл, это сказал сам Кавендиш, ему можно верить, как Писанию.
— Нашелся апостол! В четверг утром ко мне на этаж никто не заходил.
— Не торопись. Я не сказал, что они говорили с Майком. Они беседовали с «Человеком с Марса», очевидно, с подставным, которого показывали по стереовидению.
— Ну, конечно! И Бен вывел их на чистую воду!
— Нет, у него это не вышло. И у Кавендиша тоже. Ты знаешь, как обязан себя вести Беспристрастный Свидетель?
— Не знаю. Я никогда их не видела.
— Как? Энн!
Энн стояла на трамплине.
— Видишь тот дом на горе? — спросил Харшоу. — Какого он цвета?
Энн посмотрела и сказала:
— С нашей стороны белый.
— Вот видишь, — сказал Джубал, — Энн не стала говорить, что дом весь белый. И вся королевская рать не заставит ее сказать это, если она не пойдет и не посмотрит. И даже тогда она не сможет утверждать, что он остался белым после того, как она ушла.
— Энн — Беспристрастный Свидетель?
— Да, у нее диплом без ограничений, с правом свидетельствовать в Верховном Суде. Спроси у нее как-нибудь, почему она оставила практику. Только ничего больше не планируй на этот день. Энн будет тебе рассказывать правду, всю правду и только правду, а это отнимает много времени. Так вот, вернемся к Кавендишу. Бен пригласил его с условием, что Кавендиш будет свидетельствовать открыто. Когда это потребовалось, Кавендиш рассказал все в мельчайших подробностях. Интересно то, чего он