— Почему ты отказался, Мэтт? Чувствуешь, что задолжал мне? Так забудь об этом. Ты не любил меня. Я пережила это.
Он наклонился вперед, его глаза потемнели, во взгляде было смятение.
— Эмили, хочешь знать, почему я прекратил звонить, почему никогда не приезжал домой? Всю свою жизнь я стремился уйти отсюда. Я хотел начать все сначала там, где никто меня не знает, где меня не считали бы сыном двух никчемных пьянчуг. Здесь я бы не достиг ничего. Но случилась та ночь на берегу, и внезапно оказалось, что у меня есть чувства к тебе. И они смертельно испугали меня. Я не стоил тебя.
— Почему ты так решил?
— У меня не было ничего. Я и сам был ничем. Ты заслуживала лучшего. Лучшего, чем я.
Эмили открыла рот, но горло у нее сжалось, и слезы хлынули из глаз. Теперь ей все стало ясно. Она любит Мэтта. Это открытие наполнило ее радостью пополам с печалью, потому что никакого совместного будущего у них нет. Ну и пусть. Сейчас же они вместе!
Эмили так порывисто обняла Мэтта за шею, что чуть не свалила его с ног. А потом поцеловала — крепко-крепко. Никто и никогда не целовал Мэтта с большим жаром, чем Эмили. Сердце, душу и тело вложила она в этот поцелуй. Когда девушка наконец отодвинулась, ее губы и подбородок покраснели от его трехдневной щетины.
— Там у тебя спальня? — спросила Эмили, указав рукой на дверь. Он кивнул, и она, схватив его за воротник рубашки, потянула. — Пойдем туда.
— Эм, я должен принять душ и побриться.
— Душ, — повторила она, и в горле у нее возник звук, похожий на мурлыкание. — Душ — это же еще лучше!
Для Мэтта навсегда осталось тайной, как и когда ее желание убить его сменилось желанием любить. Ему хотелось провести оставшуюся часть дня, наслаждаясь ее потрясающим телом. А вечером он пригласит ее поужинать в хорошем ресторане, и, вернувшись, они повторят все снова и снова. Одиннадцати лет Метт желал ее, и теперь пришло время исполнения желаний. Он, конечно, не жил все эти годы как монах, но каждый раз, когда был с женщиной, он хотел, чтобы на ее месте оказалась Эмили.
Не отпуская Мэтта, Эмили вошла в ванную и включила свет. Ее поразили размеры джакузи. А еще были два душа в большой кабине.
— Выбирай, — улыбнулся Мэтт, стягивая с себя футболку.
— И то, и другое. — Она расстегнула его шорты и сдвинула их вниз вместе с боксерками. — Душ сначала, джакузи потом.
Мэтт через голову снял с нее рубашку и, немного повозившись, расстегнул бюстгальтер. Ее загорелые груди были изумительно прекрасны. Он снова увидел соблазнительное кольцо. Воспоминания о том, как он брал его зубами, вторгалось в его сны, наполняя их эротическими образами. Он просыпался возбужденный и беспокойный, мучимый жаждой, которую только она могла утолить.