— Эм… — Голос Мэтта вернул ее к действительности.
— Ш-ш-ш.
Она скользнула руками вокруг его талии, положила их на плоский живот, и, когда двинулась ниже, Мэтт застонал и уперся лбом в стену. Наконец он не выдержал, быстро повернулся, прижал Эмили к противоположной стене и впился в ее губы. Его подбородок был колючим, а губы пылали огнем страсти, Эмили обняла Мэтта за шею и прижалась к нему всем телом. Мэтт прервал поцелуй и, отодвинувшись от нее, выхватил пакетик из мыльницы.
— Мне это нравится, — заявил он, играя ее кольцом.
Потом нагнулся, зажал кольцо зубами и слегка потянул. Внезапно ноги Эмили подкосились, но это уже не имело значения, потому что Мэтт успел поднять ее в воздух. Она охватила его ногами и удерживала его лицо в своих ладонях, не отводя глаз. Они замерли и в течение долгого времени просто держали друг друга в объятиях. Она поняла по его глазам, что они подходят друг другу. И не только физически. Образом мыслей, умом, духовно во всем они были безукоризненно совместимы.
Лучшего и желать нельзя, если бы не малюсенькая проблема — он одержим своей работой и живет на другом краю страны!
Снова появилась глубокая печаль, но тут Мэтт начал двигаться, очень нежно, продолжая смотреть ей в лицо. Это было так прекрасно, так волшебно, что слезы наполнили ее глаза.
Она задрожала в его руках, громко вскрикнув, когда экстаз охватил ее… Потом, обнимая друг друга, они не могли двинуться еще несколько минут, пока колено Мэтта не напомнило о себе обжигающей болью, но, черт возьми, как же ему не хотелось отпускать Эмили! Когда он занимался любовью с нею, это было нечто особое, с каждым разом все более неземное, фантастическое.
— Теперь я вымою тебя, — заявил Мэтт. — Повернись и стань лицом к стене.
— Ты не будешь делать ничего… такого?
— Черт возьми, конечно, буду.
Она прижалась спиной к нему, и Мэтт мыльными ладонями накрыл ее грудь. Он нежно ласкал ее, поглаживал, легонько сжимая соски в точности так, как она делала с ним. Потом двинулся по животу, по бедрам, и, когда коснулся их внутренней поверхности, Эмили застонала от волшебства, которое его руки творили с ней.
— Я вот подумал, а не пора ли нам пойти в спальню, — предложил Мэтт.
Они потеряли счет тому, сколько раз занимались любовью. Когда же наконец сделали перерыв, у Мэтта совсем не осталось сил. Глаза Эмили ярко сияли, волосы растрепались, и она показалась Мэтту прекрасней всех на свете.
— Я умираю с голоду, — сообщила она.
Он вспомнил, что можно заказать обед в номер. В его теперешнем состоянии только пожар мог бы заставить его встать с кровати.