Если это так, то неосторожный взгляд может навечно обратить Кратоса в каменное изваяние — на потеху горгонам.
— Сию минуту, госпожа Медуза, — ответил зрячий слуга по имени Юрр. — Я принес все, что нужно.
— Ты? — изумился слепой. — Это же я принес…
— Тсс!
— Закройте поганые рты, и за работу! Мы с сестрами с каждой минутой все голоднее. И злее, — добавила Медуза, и в ее тоне появились опасные нотки. — Мне хочется кого-то наказать.
— О нет, — едва слышно захныкал слепой. — Да поразит меня Зевс, прежде чем она прикоснется ко мне еще раз!
— Ты-то хоть ничего не видишь, счастливый сукин сын, — также тихо огрызнулся Юрр. — Эти зеркала, эти проклятые зеркала в ее спальне! Куда ни глянь, везде ее мерзкое отражение.
Послышалось бряканье посуды и треск разжигаемого огня. Кратос решил, что самое время осмотреться, и одним молниеносным взглядом окинул всю кухню. Пока слепой перекладывал какую-то снедь в стоявший на печи котел размером с ванну, Юрр разводил под ним огонь. Похоже, старшая горгона отдавала предпочтение мясу молодого барашка.
Внезапно Кратос понял, что это вовсе не ягнятина, и в животе стало холодно.
Это человеческие младенцы!
Спартанец сжал кулаки, готовый разнести вдребезги кухню, где готовится такая ужасающая пища. Дети. Такие же, как его дочь, его обожаемая дочь…
Он шагнул вперед, но тут же заставил себя вернуться в укрытие и дождаться подходящего момента. Гнев, закипевший в нем при виде людоедства, убедил в том, что горгон надо уничтожить. И пусть снести голову Медузе приказала Афродита — это задание он выполнит с удовольствием!
Вскоре слепой вывалил рагу из младенцев на огромный деревянный поднос и зашаркал через маленькую кухню в направлении темного коридора. Юрр дождался, пока он выйдет, затем на цыпочках подкрался к котлу, схватил половник, зачерпнул бульона и понюхал.
— А этот старый слепой негодник, похоже, учится готовить, — пробормотал Юрр, поднося черпак ко рту.
Но прежде чем он успел отведать тушеных младенцев, огромная рука схватила его за шею и вздернула кверху.
Горбун уронил половник в котел и попытался закричать, но смог издать лишь писк. Он лягался и кусался, однако пепельно-белая кожа казалась тверже бронзы. Через миг он уже стоял лицом к лицу со Спартанским Призраком. Вытаращив глаза, полузадушенный Юрр хрипел.
— Медуза, — прошептал Кратос. — Где она? Просто покажи. Покажи, и я отпущу тебя.
Горбун принялся бешено размахивать руками, показывая, что спальня старшей горгоны находится за первой справа дверью по коридору.
Кратос кивнул и сдавил шею Юрра, таким образом избавив себя от его жалких стонов. Он поднял горе-повара над огромным котлом, где кипело рагу, и, верный своему слову, отпустил.