Покойный Ахмад Кадыров как-то высказал примечательную сентенцию: «Да, у меня была банда. Но банды тогда были у всех». Шокирующе с точки зрения романтики, но вполне понятно и простительно с позиций здорового цинизма. Слишком часто приходится после хаоса и кризиса восстанавливать что-то с помощью не белокрылых ангелов (кстати, именно этакими безгрешными ангелочками очень любят прикидываться самые прожженные аферисты), а насквозь приземленного, амнистированного народа.
Еще нигде и никогда не удавалось добиться глобального восстановления справедливости. Удавалось лишь, достаточно долго манипулируя пистолетом и намыленной петлей под носом у амнистированного пирата, в конце концов убедить его прожить остаток дней в трудах праведных и соблюдении законов.
Классический пример — французская денежная реформа после Второй мировой войны. Старые деньги изымали из обращения, вводили новые — из расчета один новый франк за сто старых. Так вот, французы применили очень простое правило. Тем, кто мог предъявить документы, доказывающие, что предназначенные к обмену деньги заработаны честно, обменивали всю предъявленую сумму — хоть грузовик пригони. Тем, кто документов представить не мог, меняли ровно половину. Французы поступили умно:они прекрасно понимали, что все неправедные денежки «спалить»все равно не удастся, а требование непременно предъявить оправдательные документы приведет к дикой коррупции — можно представить, как обогатились бы скромные государственные служащие «сидевшие» на этих самых декларациях о честном доходе. Искоренять зло французы не стали, но постарались его преуменьшить насколько возможно. Вполне здравый подход, исполненный того самого здорового цинизма и реализма…
Об этом мало кто помнит, но история металлургической промышленности заполярного Норильска начиналась как раз с аферы — во время которой в незавидной роли лоха выступил сам император Николай I, человек, в общем, не склонный к излишней доверчивости…
Однажды он получил прошение от одного из красноярских купцов — тот покорнейше просил дозволения за свой счет построить деревянную церковь в том подобии городишка, который уже существовал на месте нынешнего Норильска. Тронутый такой заботой о православной вере, император всемилостивейше наложил резолюцию «Быть по сему».
Фишка, как ныне выражаются, заключалась в следующем: там, за Полярным кругом, в забытой богом Дудинке уже была церковь. Каменная. А купчина сей, прознав о богатых залежах меди, вознамерился построить печь для выплавки металла. Но везти туда кирпичи было расходом неподъемным для частного предпринимателя — каждый кирпичик обошелся бы на вес золота. И пронырливый негоциант положил глаз на церковь.