— Для меня так важно то, что она выходит замуж! Это вселяет и в меня надежду на будущее.
— Мари! Наше будущее определено, и мне непонятны ваши сомнения на этот счет!
— Но экзамен, что ожидает меня, очень важен. И я искренне озабочена тем, как произвести хорошее впечатление на приеме и заслужить уважение Императора и его августейшей супруги. Я хочу, чтобы вы гордились мной.
— Но я и так горжусь вами! — воскликнул Александр, чувствуя угрызения совести. — День ото дня вы все больше удивляете меня, Мари. Я преклоняюсь перед вашей мудростью и великодушием и испытываю к вам глубочайшее уважение. Я убежден — вы добьетесь всего, о чем мечтаете.
— Благодарю вас, — кивнула Мария, — и не смею долее задерживать вас — у меня еще так много дел!
Откланявшись, Александр вышел, по не успел и двух шагов сделать по коридору, как был остановлен вездесущей Нарышкиной.
Екатерина пребывала в каком-то загадочном настроении и прямо-таки льнула к наследнику. Александр незаметно поморщился, вынужденно ощущая ее прикосновение. Нарышкина с видом знатока в портновском искусстве провела рукой по силуэту его мундира и одобрительно покачала головой.
— Вам так к лицу этот мундир, ваше высочество…
— Не думал, что вы еще и модистка, сударыня, — отстранился от нее Александр.
— У меня значительно больше внутренних достоинств, и они еще далеко не все вам ведомы.
— Сомневаюсь, что захочу удостовериться в справедливости ваших слов — просто поверю вам, — Александр сделал попытку обойти Нарышкину, но она не смутилась и продолжала настойчиво преследовать его. — У вас ко мне какое-то дело, сударыня?
— Минуточку, ваше высочество, — Екатерина сладострастно запустила руку за край лифа и, пошуршав там пальчиками, извлекла на свет маленькую записную книжицу в бархатном переплете с золотом на концах и полистала ее, — кажется, у меня свободны два танца — третья мазурка и четвертая кадриль.
— Вы — и опасаетесь остаться без достойного партнера на балу? — с иронией поинтересовался Александр, невольно следя взглядом за ее нехитрыми манипуляциями.
— Боевые офицеры — все такие увальни! — игриво улыбнулась обольстительная Нарышкина.
— Государь считает, что на балах в Зимнем должны присутствовать, прежде всего, доблестные воины, а не светские кавалеры.
— Так вы согласны? — атласный коготок фрейлины тут же принялся перелистывать странички записной.
— Увы, — развел руками Александр, — сегодняшние танцы я обещал принцессе.
— А вдруг вам не захочется столько с ней танцевать? — в руках у невозмутимой Нарышкиной откуда-то появился миниатюрный золотой карандашик.