— Значит, мне придется позаботиться о том, чтобы этого не случилось, — улыбнулась язвительная Нарышкина. — А сейчас… вы позволите продолжить примерку?
Мария молча кивнула.
— Чудесный фасон, ваше высочество, — ворковала Нарышкина, пока возвращенная в комнату Марии модистка прилаживала по ее фигуре заказанное для приема платье. — Вы будете обворожительны!
— Мне всегда казалось, что важнее не то, как человек одет, а как он себя ведет.
— Но вы принадлежите к одному из самых благородных семейств Европы! — подобострастно изогнулась Нарышкина. — Хорошие манеры ведомы вам с детства.
— Дело не в происхождении, — поморщилась Мария. — Я постоянно путаю немецкие традиции, усвоенные мною в детстве, и русские обычаи, о которых я узнала недавно.
— О, между нами так много общего! — патетически произнесла Нарышкина. — Но впрочем… Знаете, есть один замечательный русский обычай, который я очень люблю. В России при встрече принято приветствовать гостя троекратным поцелуем в обе щеки. Я думаю, ваш жених будет приятно удивлен, что вы так быстро и глубоко проникли в русскую культуру.
— Троекратный поцелуй? — удивилась Мария. — Я постараюсь запомнить.
— Примерьте вот эти, — Екатерина ловко извлекла откуда-то тяжелые серебряные серьги с бирюзой. — А к ним вполне подойдет ожерелье из кораллов!
— Незнание русского языка и русских обычаев, госпожа Нарышкина, еще не означает, что я не различаю цвета или лишена вкуса, — Мария с обидой посмотрела на фрейлину, и Екатерина отвела глаза. — Это сочетание вульгарно. Благодарю вас за совет — вы свободны!
Нарышкина закусила губу и, почувствовав, что понимавшая их разговор модистка пытается скрыть улыбку, в раздражении бросила футляры с украшениями на кресло и направилась к двери.
— Как вам будет угодно, ваше высочество, — уходя, Нарышкина обернулась и снова присела в поклоне. — Только не забудьте о троекратном поцелуе. Именно так у нас привечают гостей на важных приемах. Таких, как сегодняшний.
— Я помню, — сказала Мария, даже не потрудившись посмотреть в ее сторону.
Нарышкина попыталась хлопнуть дверью, но замерла на пороге — в комнату вошла Александра Федоровна. Нарышкина пропустила государыню, склонившись почти до полу, и быстро, как будто заметала следы, скрылась в полумраке коридора.
— Ваше Величество? — растерялась Мария. — А я пытаюсь выбрать ожерелье…
— Пусть это будут бриллианты — строго и со вкусом, — сказала Александра, придирчиво оглядывая принцессу с головы до ног. — Неплохо, неплохо! А я пришла пожелать вам удачи. И не волнуйтесь — мы с государем будем рядом и всегда поддержим вас.