Но теперь и эти нечасто встречающиеся участки открытого пространства сошли на нет. Местность, по которой продвигался наш маленький отряд, язык не поворачивался назвать лесом. Даже «дремучая чаща» как-то слишком скромно для подобного излишества. Напоминает заросли гигантских секвой, но только нет туристических троп, никто не убирает упавшие ветви, не расчищает буреломы. И поросли молодой почти нет — ей света не хватает. Хотя на деревьях не осталось листвы, но внизу сумрачно, как-то давяще, сыро, даже на легком морозе остро пахнет грибами, и почти нет сомнений, что за неохватными стволами, идеально ровными колонами возносящимися к пасмурному небу, укрываются поросшие мхом лешие.
Здесь бы лесопилку и мебельную фабрику поставить — ведь три состояния нажить можно. Только не в этой жизни и не в этом мире…
Лишь сырая прошлогодняя листва под ногами — ни травы, ни кустов, ни мелких деревьев. Ничего живого не видно, разве что издали нет-нет чирикнет несмело птичка, засевшая на вершине стометрового растительного колосса. Следов тоже не видать — если и водится зверье, то на лесной подстилке оттиски лап и копыт заметить трудно.
Но трудности были лишь у меня. Спутники, даже не будучи лесовиками подобными талантливому Люку-охотнику, под ноги смотреть умели. Хоть я и прошел обучение этому делу, но было оно слишком коротким, практически без практики, и вообще — чего вы хотите от обычного обитателя современного мегаполиса? Если такой как я и заметит след, то разве что Годзиллы. Да и это возможно лишь после того, как в него свалится.
* * *
Легконогая Рыжая, ухитрявшаяся не просто все время шагать далеко впереди, но и широкие зигзаги описывать, вдруг остановилась, присела, уткнулась взглядом во что-то явно интригующее, если судить по ее глазам. Приблизившись, я не смог определить причину ее интереса: все та же обычная прелая листва и трухлявые палые ветки. Жизненный опыт подсказывал, что девушкам эти прозаичные вещи без надобности — столь пристально они способны смотреть разве что на витрину ювелирного магазина. Значит, что-то я не понимаю в происходящем… Накидываться с расспросами тоже не стал — не стоит лишний раз демонстрировать, что не настолько всевидящ, как подозревают окружающие. Зная привычки своих разговорчивых спутников, не сомневаюсь: сейчас сами все расскажут.
Так и оказалось. Тук, внимательно изучив все ту же осточертевшую гнилую листву и трухлявые ветки, попытался почесать зад, но, будучи остановлен сталью доспехов, перенес ладонь значительно выше — к носу, после чего, для начала, выдал малоинформативное: