Я повесил на шею сумку с деньгами и полез в скалы вслед за всеми.
Неожиданно я замедлил шаг. А зачем рисковать, подумал я, оставаясь в такой теплой компании? Микрофильм у меня. Теперь проще будет действовать в одиночку. Но тут же понял, что не должен изменять мастерски написанного для меня сценария.
Письмо от Бойлера с инструкциями безоговорочно гласило: «Все заинтересованные лица должны увериться в том, что со смертью Рюдена чертежи утрачены безвозвратно».
Да, все заинтересованные лица должны увериться, что хотя у них и нет микрофильма, но его нет ни у кого вообще, со смертью Рюдена он исчез навсегда.
Джипо? Маркус? Отто? Туки? Кто еще должен умереть, чтобы операция «Часовой» благополучно завершилась? Кто?
Я по-прежнему подозревал Туки.
Только в половине десятого нам удалось обнаружить тропинку, по которой местные жители перегоняли мулов, и до одиннадцати мы шли по ней без передышки. К этому времени ненастье, казалось, достигло своей наивысшей точки.
Было невозможно разглядеть что-нибудь впереди дальше чем на несколько метров. Ветер свистел и яростно хлестал по глазам и лицам потоками дождевой воды. Мы спотыкались, падали, поднимались и вновь устремлялись вперед, чтобы снова попасть под яростные порывы ветра. Со стороны моря над горами неслись плотные черные облака. Они летели так низко, что, казалось, их можно коснуться рукой.
В полдень небо окончательно почернело. Определить, пересекли мы границу или нет, было невозможно. Скалистые утесы поднимались, как и раньше, непреодолимыми преградами на нашем пути. Бессчетное число раз тропки вели нас вдоль бездонных обрывов, задернутых пеленой дождя. Оставалось только гадать, что скрывается там, внизу, за непроницаемым туманом.
Я шел первым и слепо спотыкался на грязной узкой тропинке. Сумка с деньгами промокла и сильно отяжелела от впитанной деньгами влаги. Следом шел Джипо, который поддерживал обессилевшего Туки, Отто и Маркус плелись далеко позади.
За поворотом этой тропинки я обнаружил небольшую нишу, вырубленную в скальной породе. Глубина этой ниши позволяла нам хотя бы ненадолго укрыться от ветра и дождя. Мы могли бы прижаться спинами к стене этой крохотной кельи и передохнуть.
Я остановился и шагнул в это естественное укрытие. Один за другим мои спутники присоединились ко мне. Джипо и Маркус стояли рядышком и о чем-то говорили по-итальянски. Туки прижался к стене. Он совершенно выдохся и постоянно кашлял. Только Отто стоял на отшибе и глядел назад на тропинку.
— Надо поскорее выбраться отсюда, — просипел Туки. Он не обращался конкретно ни к кому из нас. — Если нет, я умру прямо здесь, в этих проклятых горах.