Стрела Богадура, оцарапав ухо Анницы, глубоко вонзилась в столб вышки.
Стрела Анницы, прошила кольчугу и грудь насквозь и выйдя из-под лопатки, уперлась в твердые золотистые чешуйки изнутри с противоположной стороны. В месте удара стрелы о кольчугу сверкнули искры, и вырвалась струйка сизого дыма.
Богадур рухнул с коня, как подрубленный.
Его воины издали боевой клич и бросились на противника.
Анница, соскользнула с вышки по канату и еще не успела приблизится, как все было кончено.
Леваш Копыто стоял над телом Богадура и улыбался, ожидая Анницу.
— Отличный выстрел, — восхищенно сказал он — Точно в сердце!
Анница вдруг вспомнила похожие слова, сказанные ей когда-то и невыразимая печаль охватила ее.
— Наши потери? — спросила она у Клима.
— Двое людей Леваша легко ранены.
— А нападающие, что… все?
Клим обвел глазами поле короткого боя.
— Кажется, двое еще дышат.
— Сделайте все, чтобы они остались живы и отпустите — пусть расскажут хану обо всем, что видели.
— Постараемся, хозяйка.
— Спасибо всем за помощь! — поклонилась до земли Анница.
— Ты как будто не рада? — удивленно спросил Леваш.
— Думаю, Василий такого плана не одобрил бы. Это был не бой. Это была бойня.
Анница повернулась и быстро зашагала к дому.
Она вошла в горницу, сорвала с головы шапку, села за стол и, уронив голову на руки, громко разрыдалась.
Леваш тихонько вошел с плетеной бутылью и двумя кубками.
Он осторожно сел напротив, наполнил кубки, один поднял, другой подвинул Аннице и тронул ее за рукав.
— Если бы здесь сидел твой отец, он бы тобой гордился. Поверь мне. А насчет этого, ты не расстраивайся, дитятко! Война — всегда дело кровавое. Но самое главное в ней — это победа. И никто не спрашивает о ее цене. Победителей не судят!
… Кладбище «для чужих», заложенное Василием еще прошлой весной, все разрасталось.
Погост «для своих», огороженный и освященный отцом Мефодием чуть поодаль за церковью, к счастью, заполнялся гораздо медленнее — пока там находились лишь две могилы молодых ребят, которых Медведев даже не видел — они пришли со своими семьями в «Березки» когда он с друзьями и спасенной Настенькой еще возвращался из Литвы — и погибли, защищая имение от нападения людей князя Семена Бельского.
Несмотря на мягкие намеки отца Мефодия насчет того, что место покойников — на кладбище, Медведев, при молчаливом согласии Анницы и Филиппа, оттягивал перезахоронение Алексея Бартенева, который все еще покоился под березкой, недалеко от нового хозяйского дома, там, где Василий на следующий день после своего прибытия в эти места схоронил вместе с Иосифом неизвестного покойника, не подозревая о том, что это его будущий тесть.