— Значит, эти женщины не говорили с тобой… или не слышали тебя. Обычно, когда начинаешь говорить с человеком, все сразу встает на свои места. То есть, я хочу сказать, ты начинаешь понимать, кто перед тобой: свой или чужой, близкий или далекий, друг или любимый человек.
— Ты правда так думаешь?
— Раньше думала, — призналась Ивон. — А сейчас не знаю. Как будто все перевернулось вверх тормашками.
— Зато я знаю… — Голос Рассела снова стал тихим и нежным, как тогда, в машине.
— Что знаешь?
— Знаю, как заставить тебя забыть о том, что тебя так гложет. — Он придвинулся к Ивон и ласково взял в руки ее лицо. — У тебя такой испуганный взгляд.
— Испуганный? — тихо переспросила Ивон.
— Не совсем. У тебя взгляд человека, который делает что-то в первый раз.
— Да, все это словно впервые, — пробормотала Ивон.
Рассел наклонился к лицу Ивон и поцеловал ее в губы. Поцелуй был нежным, таким же нежным, как прикосновение его ладоней. Ивон показалось, что кто-то дал ей глоток теплого молока. И это было очень приятно. Но, увы, не более чем приятно.
Ивон позволила Расселу отстраниться первым и поняла по его глазам, что он догадался: продолжения у этой истории не будет.
— Прости меня, Рассел, — вздохнула Ивон. — Все прекрасно. Лучше не бывает. Глупо было бы говорить, что я не люблю тебя — ты ведь и так это понимаешь. Выходит, я просто хочу забыться. Но, поддавшись желанию, я не забудусь. Я только унижу нас обоих.
Рассел понимающе кивнул, и Ивон почувствовала, что бесконечно благодарна этому мужчине. Мужчине, которого она никогда не полюбит так, как любит Джерри.
Джерри почувствовал, как внутри раскрывает свои лепестки огромный холодный цветок пустоты. Он мог бы, конечно, предположить, что холод не более чем обыкновенный похмельный озноб, но эта холодная пустота имела совсем другую природу. И имя ей — одиночество.
Джерри посмотрел на Ивон. Да, он не ошибся, подумав еще тогда, после измены жене, что Ивон больше не принадлежит ему. Но Джерри и представить себе не мог, что Ивон — его Ивон! — может сжимать в объятиях другой мужчина. Да, между Ивон и этим типом, Расселом Данкином, не было ничего, кроме одного поцелуя, но мысль даже об одном поцелуе обжигала Джерри таким холодом, что он чувствовал мурашки на своей коже…
Ивон смотрела на него спокойно, и Джерри на мгновение показалось, что жена испытывает мстительное торжество и втайне наслаждается его муками. Ледяной цветок пустоты, распустившийся внутри, начал потихоньку таять от разгоравшегося под его стеблем пламенем гнева.
— Ну что ты молчишь? — ровным голосом спросила его Ивон. — Да, я не святая. Но и преступницей себя считать не намерена. Тебя, кажется, не очень-то мучила совесть, когда ты переспал с Салли Мелон.