Юноша восхитился собеседником: каждое слово сыночка нищеброда било точно в цель. Да, обидеть Перси умел… Драко даже удивился, почему не чувствует ни малейшего оскорбления, но потом понял, что настоящие высокородные не обижаются на предателей крови.
— Я не доносчик, сэр, и никогда им не буду, — ответил он спокойно. – Я могу идти?
— Нет, не можете. Подумайте вот о чем: люди интересуются вами лишь до тех пор, пока помнят, кем были Малфои. Но пройдет еще несколько месяцев – и вы настолько сольетесь с общей массой, что все забудут, из какой вы семьи. К тому времени я найду себе толковых сотрудников, и вам уже некуда будет деться – так и прослужите всю жизнь под моим батюшкой за нищенскую зарплату. Неужели вы хотите для себя такой судьбы?
А эти слова Перси действительно задели юношу за живое. Он вдруг воочию увидел себя много лет спустя – седой старик с прямой спиной и больными суставами, тяжело опираясь на трость, шагает по коридору пятнадцатого этажа за кофе для очередного начальничка–нищеброда и безропотно сносит побои своего шефа. Это очень тихий и вежливый старик, который экономит каждый кнат, никогда не повышает голоса и почти не вспоминает о том, что когда‑то его жизнь была совсем иной… Картина оказалась настолько явственной, что Драко закусил губу и закрыл глаза.
А ведь мелкий Уизли требует совсем немногого! Кто такой Штроссербергер из отдела ласковой обслуги для высокородного Драко Малфоя? Да Эрик и сам треплется о своих романах направо и налево! Если сыночку нищеброда это интересно – пусть жрет! А в награду за усердие он предоставит единственному наследнику высокородной семьи шанс вновь устроиться в жизни…
Драко стиснул руки в кулаки, открыл глаза и посмотрел прямо на Перси.
— Я не доносчик и никогда им не буду, сэр, — он развернулся и зашагал к двери.
— Подождите‑ка, мистер Малфой! – мелкий Уизли быстро нагнал собеседника и веско сказал, глядя ему в глаза. – Мерлин свидетель, я не вкладывал в свой вопрос того смысла, в котором вы его поняли, мистер Малфой, а просто хотел поддержать беседу. Но, если вам так неприятна светская болтовня, я обещаю никогда не говорить с вами на эти темы. У вас хорошая голова, и вы нужны мне не для трепа, мистер Малфой! Вы примете мое предложение о работе?
— Нет, сэр, — юноша открыл дверь и вышел из кабинета. На душе у Драко было тяжело, но он знал, что поступил правильно: если человек поощряет доносы – это навсегда! Хорошо, что Перси проговорился до того, как принял его в свой отдел! Было бы очень неприятно проситься обратно к начальничку…