Когда Иван Титор опустился на стул перед директором, Георгий Сергеевич Манохов неторопливо поднялся из удобного кресла. Сдвинув в сторону ноутбук, он присел на угол массивного темно-красного стола, всем своим видом давая понять, что разговор будет недолгим.
— Операцию провалили, аномалы исчезли.
Иван промолчал. Манохов и так все знал, Дина наверняка успела доложить: и как бледный, перепуганный Бонд помогал избавиться от тела мертвого оперативника, и как возвращались в Россию… Оставаться в Киеве стало слишком опасно — происшествие на Андреевском спуске вызвало целую бурю в столице соседнего государства, встали на уши и СБУ, и милиция; касовцы, спешно покидающие Украину, чувствовали себя не представителями серьезной спецслужбы, а зайцами, улепетывающими от облавы.
— У меня возникли обоснованные, очень серьезные сомнения в вашей способности справляться с обязанностями начальника оперативного отдела.
Говорил Манохов не зло, а нехотя и будто снисходительно, как если бы уже списал Титора.
Иван молчал. Что ни скажешь в такой ситуации, поднаторевшее в кабинетных разборках начальство обратит это тебе во вред.
— В связи с чем я принял определенное решение… — тут Директор сделал многозначительную паузу.
Он был невыразительным мужчиной лет на пять старше Титора. До КАСа — крупный функционер МВД. Хоть и начальник, а движения немного поспешные, дерганые, глаза не то чтобы бегают, но… светлые зрачки нет-нет да и прыгнут то влево, то вправо — в общем, не внушающие уважения глаза. Еще Манохов имел привычку браться двумя руками за воротник дорогого, но не слишком импозантно сидящего на нем пиджака и одергивать его. Титор представил, как Динка занимается с этим чмырем сексом на шикарном кожаном диване у стены, и едва сдержал презрительную ухмылку.
«Наплевать, — подумал он. — Ты держишь паузу, чтобы у меня поджилки тряслись, а мне наплевать. Я знаю, что ты решил, и мне это безразлично. На самом деле так мне даже лучше: больше возможностей для расследования».
— Но сначала, — вновь заговорил Директор, — я бы хотел четко понять, почему операция была провалена.
Иван пожал плечами, понимая, что выглядит сейчас едва ли не нагло.
— Мы бы их взяли у границы, если бы не отвлеклись на Калугу.
— То есть вы хотите сказать…