– Здравствуйте, Мария. – Тамм раскатисто рассмеялся – а смеха от него не слышали уже долгие годы! – Присаживайтесь.
Взглядом он показал охранникам, чтобы покинули кабинет, и повернулся к Берту:
– Где Рихард?
– Остался у входа. Позвать?
– Не стоит.
Тамм посмотрел на Машу, которая, расслабленно сидя в кресле, прислушивалась к их разговору. Она не испытывала страха, скорее чувствовала интерес к происходящему. Глядя в его лицо, Маша не дрожала, как многие, от отвращения, напротив, взгляд ее был холодным, но в нем сквозило сочувствие, что очень не понравилось Тамму. Он не привык видеть в глазах людей жалость к себе. Участливость – чья угодно – к его увечьям раздражала его, поэтому он гневно оскалился, желая напугать ее. Однако у него ничего не получилось, Маша не изменилась в лице, продолжая полностью контролировать свои эмоции. Она даже легко улыбнулась, словно поняла, чего хотел от нее добиться старик.
Рассматривая Тамма, Маша молчала, все остальные тоже не предприняли попыток как-то начать разговор. Хотя каждый понимал, что хозяином положения является Тамм и именно он должен подать знак к началу беседы. Прихрамывая, Тамм подошел к дивану и легким движением руки пригласил Машу последовать его примеру.
– Итак, – протянул он глуховатым, слегка охрипшим голосом, – вы – сестра Максима?
Маша нервно потерла ладони, вдруг испугавшись его тона, оперлась локтем о мягкий подлокотник дивана и кивнула.
– Да, – коротко ответила она и замолчала.
Она вдруг поняла, что Тамм тоже не знает, в каком ключе вести беседу, и улыбнулась.
– Вижу, вам весело! – вспылил Тамм, обрадовавшись тому, что девушка дала ему зацепку и он может излить на нее всю свою ярость.
– Не грустно, – с вызовом произнесла Маша и боковым зрением увидела, как улыбнулся Берт, услышав ее слова. – Но я догадываюсь, что ваше настроение отличается от моего.
– Вы весьма наблюдательны, дорогая, – Тамм также улыбнулся, посчитав, что его злость выглядит нелепо. – Похоже, у вас с братом много общего. Он тоже отличался завидной проницательностью и умел многое замечать.
– К сожалению, я понятия не имею, каким был…
– Был? – перебил ее Тамм.
– Или есть, – усмехнулась Маша. – Мы не знакомы! Я знаю, что вы пригласили меня к себе, – в голосе ее прозвучала насмешка, – чтобы поговорить о Максиме. Но вряд ли я чем-либо вам помогу. Мы никогда не встречались!
– И вы узнали о нем лишь несколько дней назад, – «подсказал» ей Тамм, облизал губы и задумался. – Я знаю историю вашей жизни. Смерть матери, разлука с братом, удочерение – и полное неведение. Ваши приемные родители поступили жестоко, не сказав вам правду.