— В самом деле? — Она попыталась представить Дэна в фартуке и белом колпаке и не смогла.
— Чистая правда. — Его улыбка стала широкой, и он поднял руку, словно клялся говорить правду. — Без лишней скромности могу сказать, что мое «кассуле» вполне может посоперничать с аналогичным блюдом ресторанного приготовления, а что касается «шукрута», то мне вообще нет равных.
— Я вижу, что от скромности ты не умрешь.
— Как-нибудь я представлю тебе веские доказательства, — пообещал он, и это обещание неожиданно наполнило Брук каким-то непонятным трепетом.
— Что ж, в таком случае обещаю быть самым беспристрастным судьей, — в свою очередь обязалась она.
Это была всего лишь шутка. Брук на сто процентов была уверена, что в этой жизни ей не придется оценивать кулинарные таланты Дэна Хоука.
— А как получилось, что, обладая таким талантом, вместо шеф-повара ты стал полицейским?
— Просто в один прекрасный момент я понял, что вокруг слишком много насилия, а я могу бороться с этим, делать что-то правильное и хорошее… — после длительной паузы сказал он.
Эти слова были просты, и вся шутливость, присутствующая в их разговоре до этих пор, бесследно исчезла. В этой фразе не было ни нарочитой самоуверенности, ни пафосности. Он не старался показаться героем, так и было на самом деле.
— Да, конечно, — неловко пробормотала Брук, не найдясь с ответом.
Вот и для нее Дэн стал эдаким ангелом-хранителем: спасая от Люка и от ее собственных страхов, привез в свой дом, предоставил ночлег, накормил… Но ей пора и честь знать: забота о Брук Стилер вовсе не входит в обязанности детектива Хоука, а она уже, кажется, здорово злоупотребила его гостеприимством. Брук положила вилку и взглянула на Дэна.
— Дэн, спасибо за все, но, кажется, мне уже пора. Я и так здорово здесь задержалась.
— И что ты теперь думаешь делать?
Действительно, что? Пришлось признать, что она не знает точного ответа на этот вопрос. Ее молчание длилось так долго, что Дэн решил помочь ей и озвучил собственное мнение.
— Я считаю, что завтра тебе нужно отправиться домой. Я узнал расписание: первый самолет в пять утра, — сообщил он.
— Домой? — переспросила Брук. — Но я не могу уехать! Во-первых, все мои наличные и кредитки украли…
— Я дам денег тебе на билет. Потом пришлешь мне переводом.
— Во-вторых, — Брук упрямо делала вид, что не слышала его предложения, — я не могу бросить Глорию. Мы с ней договаривались вернуться вместе, а если я неожиданно исчезну…
— Так сообщи ей об этом и все объясни!
— Но я не могу!
— Почему?
— О, вы совсем не слушаете меня, детектив Хоук! Я же сказала, что Глория уехала в Марсель. Она должна позвонить и оставить контактный телефон — только тогда я смогу связаться с ней. Вы представляете, что с ней случится, если от меня не будет ни слуху ни духу? Я уж не говорю о том, что с Глорией станет, когда она всполошится, приедет и обнаружит хаос в квартире, мое исчезновение и пропажу всех денег?