Дебора потупилась.
— Ошибка дорого мне обошлась.
— Извини меня, детка, но я этому обрадовалась.
— Чего уж теперь о том говорить, — вымолвил наконец молчавший до того Гудвин. — Моя жена подтвердит, как сильно я переживал. Окружил дочь такой заботой, что Хильде совершенно перестал уделять внимание. Теперь понимаю, как был не прав и на какие необдуманные поступки может отважиться любящая женщина, стараясь угодить мужу.
Хильда подняла на него залитое слезами лицо, а Урсула тем временем снова заговорила о своем.
— Зато я все тщательно обдумала, каждый шаг. — Она зажмурилась, будто перед прыжком в воду.
— Послушай, уж не таись! Расскажи о своем коварном замысле. В чем же он заключался? — потребовал Барт.
— Я все выдумала, — прямо заявила Урсула. — В газете напечатали мои слова, хотя они были сплошной ложью. Никто не звонил и не угрожал мне… Ну, по крайней мере, до тех пор, пока не появилась статья. На самом деле я обрадовалась возможности продать ферму, так как у меня уже не было сил ни содержать ее, ни работать на земле. Дебора Фарроу предложила за мое хозяйство столько, сколько никто другой не дал бы никогда…
Она сделала глубокий вдох и судорожно облизала пересохшие от волнения губы.
— Я намеренно так сказала журналистам, мол, Урсулу Палмер вынуждают расстаться с дорогой ей фермой, хотя с моей стороны это было лишь уловкой, чтобы заставить тебя приехать в Честер, Барт… Когда ты не появился на Рождество, я очень расстроилась. Потом, когда мне показалось, будто ты собрался жениться на той девушке из Бостона, пришла в отчаяние. Я жила надеждой, что, может быть, у тебя с Деборой в конце концов все получится… Я не могла не видеть, что с тобой творилось при случайных встречах с ней!.. Мне трудно было судить о ее отношении к тебе, пока она, ведя деловые переговоры насчет покупки земли, так или иначе не касалась твоего имени. Фактически весь разговор за чашкой чая крутился только вокруг твоей персоны… Вот старая Урсула и смекнула: если удастся заманить тебя в Честер и как-нибудь свести вас с Деборой, события на личном фронте могут принять совершенно иной ход. Я знала, прочитай ты, Барт, информацию в газете, что Урсула по обоюдному согласию с семьей Фарроу решила расстаться с принадлежащей ей собственностью, — это не заставило бы тебя сломя голову мчаться домой. Необходимо было вынудить тебя поверить, будто со мной стряслась беда. Нужен был скандал!
— Ну и мошенница же ты, ба! — изумленно воскликнул Палмер.
— Не умаляй моих грехов, Барт. Я виновата прежде всего перед мистером Фарроу, так как ни на секунду не задумалась о его репутации, публично обвинив в коварстве, корыстных целях и т. д. Я рисовала себе радужные картины, полагаясь на пословицу: хорошо все, что хорошо кончается, но все обернулось совсем не так гладко.