— Я знаю, ты не хотела плохого, — тихо, успокаивающе сказала Дебора.
— Клянусь, это правда, — с болью в голосе произнесла Хильда. — Поверьте, пожалуйста, Урсула… По моей просьбе Том Уайт несколько раз звонил вам, чтобы сделать вас посговорчивей и попокладистей, но не такой он человек, что может устроить поджог или исписать гнусными надписями дверь. Я чуть не умерла, когда услышала о пожаре… Чем угодно готова возместить вам потери, чем угодно!.. Только прошу… простите меня и не отправляйте в тюрьму Тома, пока все не выяснится…
— Одних слов мало! У вашего Тома либо есть алиби, либо его нет… Либо он мелкий хулиган, либо преступник… Ну-ка скажите, он был дома в ту ночь?
— Не помню…
— Ах вот как? Память отшибло?
— Не надо так грубо, Барт. Хильде Фарроу и без того тяжело. Думаю, она не предполагала, чем все обернется, — устало произнесла Урсула. — Я не стану раздувать дело и возбуждать официальный иск. Я вас понимаю, Хильда. Правда, понимаю. Старея, чувствуя свою ненужность, все мы становимся способными на ужасные вещи. Есть в этой истории и мой грех, уж поверьте… Я вела себя, как последняя выжившая из ума идиотка…
Урсула умоляюще взглянула на внука, лицо ее было исполнено печали.
— Не суди меня чересчур строго, Барт, и особенно ты, Дебора. Ведь это я вовлекла вас обоих в ловушку, причинив столько неприятностей. Но в конце концов больше всех досталось мне самой. Поделом мне!
Сердце Палмера обливалось кровью.
— Ба, не надо. С какой стати тебе-то каяться?..
— Нет, Барт, — прервала его Урсула. Затем, будто собираясь с духом, выпрямила спину и расправила плечи. — Мне тоже есть в чем признаться. — Подбородок ее мелко задрожал, щеки покрылись румянцем. — Это касается тебя и Деборы. Мне неловко вслух сказать, на что пустилась ради… ради…
— Не надо стесняться, — тихо, но твердо произнесла Деби. — Мы теперь одна семья.
— Одна семья? — недоуменно переспросила Урсула.
— Да. Мы с Бартом собираемся пожениться. Он остается здесь, в Честере, и не вернется в Бостон.
Широко раскрытыми, заблестевшими от радости глазами Урсула уставилась на внука.
— Это… это правда? Я не ослышалась?
— Конечно нет, бабуля.
— О-о. — Руки Урсулы взметнулись к небу. — Я… я и надеяться не смела… Мои молитвы все-таки дошли до Бога.
— Мои тоже, — смущаясь, добавила Деби. — Я люблю Барта с того дня, как в первый раз увидела его… К сожалению, мне не хватило ума сразу понять это.
— И Барт тебя любит с тех самых пор, — сказала Урсула. — Он тоже оказался слишком глупым, чтобы все осознать вовремя…
— Ба-а!..
— Это правда, дорогой. Я прекрасно помню твое вечно злобное ворчание относительно Деборы Фарроу, когда ты возвращался из школы, твое излишне напускное презрение к ней. Я чувствовала, знала, что ты влюблен. Потом стал откладывать каждый цент, намереваясь взять напрокат костюм для выпускного бала… Я догадалась, для кого мой внук старался. Меня ведь не проведешь! Но, видно, ничего между вами не складывалось. Не потому ли ты и отправился учиться в Бостон?.. Мне пришлось смириться с твоим отъездом и с решением жить и работать там, но тоска и одиночество одолевали… Спустя несколько лет в городе снова появилась Дебора Фарроу. Все поговаривали, будто ее замужество оказалось не больно удачным. Хочешь верь, хочешь нет, я подумала: так и должно было случиться.