Но Зали ошибалась. Невдалеке от палаток, разбитых на краю лагеря, она увидела небольшой холм, огороженный невысоким частоколом.
– Что это? – спросила Зали. – Это и есть то, что ты хотел мне показать?
– Подойди поближе, и ты поймешь, – ответил Тейт и выпустил её руку. – Я подожду тебя здесь.
Зали сделала еще десяток шагов вперед, и ей сделалось дурно. То, что она вначале приняла за холм, оказалось грудой израненных и разорванных на части тел. Посеревшие руки и ноги торчали из него как ветки какого-то кошмарного дерева, мухи тучами кружили вокруг. А частокол, которым, как вначале показалось Зали, была огорожена эта конструкция, оказался рядом кольев, на которые были насажены головы дикарей. Одни из них торчали здесь давно, и по их виду уже было не узнать, мужчина это был или женщина. Другие выглядели совсем свежими.
Зали как завороженная глядела на этот памятник смерти и не могла пошевелиться. Ей и раньше приходилось видеть разлагающиеся тела, но тут дело было в другом. Здесь убийство было возведено в ранг искусства. Зали сложно было представить, что кто-то специально стаскивал сюда трупы, кто-то строгал колья и вкапывал их в песок, чтобы крепче держались. Она поняла, почему Тейт не захотел идти сюда – даже она чувствовала здесь дыхание смерти и едва справлялась с головокружением. А уж киничийцам сюда и подавно не следовало приближаться.
Наконец, Зали смогла отвести взгляд и поспешила обратно, прочь от месива из плоти, прочь от атональной симфонии насекомых, прилетевших поживиться и отложить яйца в глазницах дикарей.
Тейт поджидал её на границе лагеря. Когда Зали снова приблизилась, растерянная и озадаченная, он сказал:
– Это дикари, которые бежали из своих селений и по случаю оказывались у нашего лагеря. Сначала было всего несколько трупов, но со временем гора начала расти. Ты когда-нибудь видела, чтобы странники так поступали с поверженным врагом? Мы всегда уважали чужую смерть, чья бы она ни была. Никогда еще камаштли не делали подобного тому, что ты увидела. Бросить труп врага на поле боя и хоронить только своих – это да, это понятно. Но устраивать из этого художественную инсталляцию?
– К чему ты клонишь?
– К тому, что всё меняется. Я уже говорил тебе об этом. Мы пока держимся на старых законах, но долго ли так будет продолжаться? В этой плотине уже появились первые трещины, и вот-вот хлынет вода. Образуется новая система, и в ней ты сможешь занять любое место, какое только захочешь. Поэтому я и говорю, если ты чувствуешь, что созрела для изменений, то самое время начать что-то менять.