— А что ты станешь делать, Леандрос, если я все-таки останусь? Что предпримешь, если я продолжу утверждать, что моего покойного мужа и твою бывшую супругу связывали более тесные, чем дружеские, отношения?
Слова ее метко поразили цель. Выражение его лица становилось зловещим.
— Ты думаешь, что я тебя ударю? Своими ядовитыми намеками ты пытаешься очернить светлую память о Дионе и Петре. Ты думаешь, что этого достаточно, чтобы вывести меня из себя и превратить в чудовище, способное ударить женщину?
— Так достаточно тебе этого или нет? — продолжала подстрекать его Саванна.
— Нет! — старался укротить ее Леандрос. — У меня есть другое оружие. Я смогу сомкнуть твои губы поцелуями. Кажется, они пришлись тебе по душе. Я никогда не смогу причинить тебе физических страданий.
Тело его излучало неистовую ярость, как лампа накаливания излучает свет. Она опорочила его, дискредитировала его репутацию, посягнула на его честь, оскорбила его семью и отказалась взять свои слова обратно. Но он стоял как вкопанный, словно превратился в скалу. Он даже не пытался принудить ее к поцелую. Он просто стоял, а ярость его, как отдельное живое существо, заполняла пространство между ними.
То, что Саванна тщательно прятала в глубине души, вырывалось наружу, и она ответила:
— Я верю тебе.
Он не мог знать, с каким трудом дались ей эти слова.
— Тогда пойми и то, что тебе надо уйти.
Она оставила его одного. И не потому, что боялась превратить ситуацию в неуправляемую, а просто потому, что ей самой было над чем подумать.
* * *
Но как только Саванна вышла из кабинета Леандроса, надежда на уединение и глубокие размышления испарилась. Ева и Нисса рвались обследовать близлежащие окрестности, и в скором времени она уже бродила по узким тропинкам.
Леандрос присоединился к веселой компании, найдя их в саду смоковниц.
— Вы укрылись в моем любимом уголке, в тени фиговых деревьев. — Он улыбался, но эта улыбка была предназначена Еве и Ниссе, а не Саванне.
— Дядя! — Нисса стремглав бросилась ему навстречу. Леандрос быстро подхватил ее на руки, виртуозно подбросил высоко вверх и, ловко поймав, снова опустил на землю.
Он нежно погладил Еву по голове.
— Привет, тихоня. Вы с сестрой любите фиги?
Евины глазки радостно блестели, когда она смотрела на Леандроса.
— Да. Можно попробовать? Они уже созрели?
Он сорвал несколько плодов для детей и обратился к Саванне:
— Хочешь попробовать?
— Нет, спасибо. Это ты просил их называть тебя дядей?
― Да.
Естественно, Ева справилась с лакомством первой. Нисса отвлекалась на пустую болтовню и стрекотала без умолку, не обращая особого внимания, слушают ее окружающие или нет. Ева подошла к Леандросу поближе и дернула его за руку. Саванна не переставала удивляться, как комфортно ее от природы застенчивая дочь чувствовала себя в компании высокого, сильного, едва знакомого ей мужчины.