Как-то он признался мне, что у него две мечты, из которых одна уже исполнилась. Я не успокоился, пока не узнал о второй. Теперь она лежит у меня в кабинете, в письменном столе, и дожидается своего времени.
Промучив его еще с четверть часа, я решительно заявил, что с его стороны совершенно неблагородно пытаться выведать у меня подробности. В ответ я услышал, что во всей Империи не найдется более жестокого человека, которому доставляет удовольствие издеваться над близкими людьми.
Тут в дверях показался слуга и пригласил к ужину. Ну вот, теперь еще пару рюмок бренди в качестве антидепрессанта, и больной окончательно поправится. Так оно и случилось.
Справлять свой день рождения Коллайн решил на пленэре. Буквально в паре лиг от столицы имелось живописнейшее озеро, знакомое мне еще по прогулкам с Дианой. Вспомнив о леди Диане, я ничего не почувствовал, а ведь в то время мне казалось, что люблю ее, и люблю очень сильно. Мне вспоминалось, как она смеялась, услышав впервые слово «пикник». Что ее веселило, я так и не выяснил, в староимперском такого слова нет, Анри долго морщил лоб, вспоминая, но не нашел ничего даже немного созвучного.
На берегу озера, так и просившегося на кисть живописца, гуляли пары, белели купола шатров, раскинутых на тот случай, если солнышко, весело светившееся на безоблачном небе, начнет кому-то докучать. Играла музыка, и среди музыкантов выделялся скрипач Эрариа. Тот самый, из императорского оркестра, с нелепой бороденкой на самом кончике подбородка. Правда, бороды у него уже не было: он лишился ее в результате одного нашего разговора.
Встретились мы с ним абсолютно случайно, на городской площади, когда он проходил мимо. Я окликнул его, мы разговорились, и мне пришла в голову мысль пригласить Эрариа в гости, чтобы продемонстрировать новую скрипку, недавно приобретенную мной. Скрипка была несколько больших размеров, чем обычные, и обладала удивительным звуком, какого мне никогда раньше слышать не приходилась. От инструмента Эрариа пришел в восторг.
Они стоили друг друга, эта скрипка и талантливый музыкант. Мы оба понимали, что мое умение играть совсем не стоит этого замечательного инструмента, но и расставаться с таким сокровищем мне не хотелось. Все еще сомневаясь, я пригласил его почаще заходить в мой дом и играть на ней сколько ему вздумается. Тяжело вздохнув, юноша принял приглашение, не выпуская скрипку из рук и лаская ее длинными гибкими пальцами.
Всем он мне нравился, но эта растительность на подбородке… Наконец не выдержав, я поинтересовался, во сколько мне встанет, чтобы он ее сбрил. Эрариа рассмеялся и заявил, что таких денег у меня нет, но если я сумею удивить его, то он сбреет ее тут же, причем совершенно бесплатно.