- Но как ты продолжишь путь дальше? - спросил затем капитан. - Ты слаб, не можешь твердо стоять на ногах. Это похоже на безумие, и мне даже неловко требовать плату с умалишенного.
- Мы будем в пути не меньше двух дней, - уверенно произнес скельд. - Мне хватит этого времени.
Островитянин оказался прав. На следующий день мореплаватель, едва не исчезнувший в морской пучине, уже вовсю метался по палубе, сражаясь с одному ему известным противником. Матросы, заворожено наблюдавшие за тем, о чем столь много слышали, но чего почти никто из них не видел наяву, не могли уследить за островитянином взглядом, лишь раздосадовано бранясь.
Еще через день на горизонте показалась затянутая дымкой полоска земли. "Жемчужный Змей" добрался до материка. А там, на суше, творились разные дела.
Хрустнула под подошвой вышитого сапожка сухая ветка, должно быть, сорванная с дерева недавней бурей. Девушка низко склонилась над землей, увидев в сплетении буйно разросшихся трав россыпь земляники. Откинув упавшую на глаза непокрную золотую прядь, она потянулась к налитым соком кроваво-красным ягодам. Берестяное лукошко, висевшее на сгибе локтя, было почти полным, но все равно находка отправилась туда.
Выбравшись из кустов, девушка, совсем юная, ей не было еще и семнадцати лет, взглянула на небо, сегодня абсолютно безоблачное, и направилась на восток. Близился вечер, и ей пора было возвращаться домой. Всюду, куда бы ни падал взгляд, высились могучие дубы, листва которых шелестела на ветру, да стеной стоял густой кустарник, ветви которого переплелись так сильно, что без топора сквозь заросли нечего было и думать пробраться. Ничто не напоминало о близком человеческом жилье, казалось, лес этот, угрюмый, словно скрывающий угрозу в своем сумраке, тянется на сотни, на тысячи лиг.
Девушка, которую при рождении нарекли Хельмой, не боялась леса, с детства гуляя в одиночестве по сумрачным чащобам, которые, при должной фантазии, легко было принять за таинственные эльфийские леса. Фантазии у Хельмы хватало, хватало и храбрости заходить в самые заросли, в надежде увидеть если и не эльфа, о которых рассказывали немало чудных историй, то хоть бы единорога. Кое-кто из стариков утверждал, что эти волшебные создания доживали свой век как раз возле Ольховки, затерянной в лесах деревушки, что и была родиной Хельмы. Будто бы изредка единороги показывались на глаза людям, и того, кому довелось узреть это невиданное существо, ждала удача, а юных дев - любовь до гроба. Единорога Хельма, однако же, так и не встретила, но однажды во время такой прогулки повстречала молодого парня из своей же деревни. Юноша по имени Ратхар, ныне отправившийся в поход с лордом, пришелся по нраву не только Хельме, но и ее отцу, человеку суровому и непреклонному, и вскоре жрец должен был обвенчать их.