— За то, шо вы вступились за людину, колы верите в него, — заключил Сидор Артемович тогда разговор с пушкарями, — цэ дило доброе. Тильки жизь така штука, шо скильки не крути и не верти, а истина все равно всплыве, як масло на воде… То ж закон такий! Так шо зараз не будэмо, хлопцы, загадывать. Поживем-поба-чим…
Добровольно, как многие сотни и тысячи людей, пришел в партизанское соединение и Семен Разин. Лет ему было за тридцать. Подтянутый, стройный, черноволосый. Казался он человеком уравновешенным, немногословным. В разговоры не вступал и, тем более, на ввязывался в споры. И лишь бегающие, как ртуть, карие глаза выдавали какое-то затаенное в нем волнение, настороженность. Разумеется, редко кто замечал это, а если и отмечал про себя такую деталь, то не придавал значения, дескать, мало ли по каким причинам бывает подобное с людьми — то ли от робости, то ли от пережитого, то ли нервы пошаливают, а может, и от рождения…
К партизанам Семен Разин явился, в отличие от большинства, с трофеями — немецкими автоматом, пистолетом в новенькой кобуре и отличным цейсовским биноклем.
Позднее, когда население оккупированной территории и партизаны добровольно отдавали свои сбережения, облигации и разные ценные вещи в фонд обороны Советской Родины, Семен Разин принес в штаб для отправки на Большую землю трофейные карманные часы с массивными золотыми крышками.
Такое было обычным явлением в среде партизан и не привлекло к Разину внимания его прямых начальников и партизан подразделения, в которое он был зачислен.
— Глядишь на Сеньку, вроде бы дрыхнет вовсю, — говорили промеж себя партизаны, — а чуток приблизишься до него — вмиг вскакивает, будто его вязать собрались!
— Значит, напуган чем-то…
— Кто знает, может, пережил такое, что и во сне не забывается!
— Все может быть…
— Тоже верно. Но малый он шустрый!
Приглянулся Семен Разин ротному старшине своей расторопностью и смекалкой, стал он от раза к разу поручать ему все более хлопотливые дела: то коней обеспечить фуражом и сбруей, то найти в селах стариков, давно забросивших свое кузнечное ремесло, чтобы лошадей подковать…
— Немаловажное это дело, — говорил ротный старшина, — ежели пушки и обоз всего соединения на конной тяге! Попробуй не снабди танковую часть горючим или запасом гусениц!
И надо отдать должное Разину: поручения он всегда безропотно принимал и выполнял молниеносно. Но опять же партизаны промеж себя удивлялись:
— Ночью он в походе, а днем, когда малость можно храпака задать, шастает, как овчарка при стаде! И в хозяйских делах — будь здоров, кумекает!