— Зачем? — ужаснулась Елена Сергеевна. — Там же фельдшер и водитель! Пусть дорабатывают смену фельдшерской бригадой.
— Пусть, — покорно согласилась Инна.
— А если у вас, Инна, одна из машин сломается по дороге на вызов, то как вы будете действовать?
— Пошлю свободную машину, если такая будет забрать бригаду. Водитель вызовет аварийку, то есть техпомощь… Бригаду рассажу по другим машинам…
— А что еще? Что вы сделаете в первую очередь? — настаивала Елена Сергеевна.
— Сообщу на Центр?
— Да оставьте вы в покое Центр! — рассердилась Елена Сергеевна. — Подумайте головой!
— Не знаю… — растерялась Инна.
— В первую очередь вы передадите вызов, на который ехала сломавшаяся машина, другой бригаде! — Елена Сергеевна отчеканила каждое слово, чтобы смысл сказанного надежно закрепился в голове Инны.
«Нет, это не подарок! — заведующая укрепилась в своем мнении. — Туго соображает!»
— Отрабатывайте ситуации! — Елена Сергеевна покинула диспетчерскую.
За плотно закрытой дверью кабинета старшего врача царила тишина. Заведующая с трудом подавила желание резко открыть дверь и посмотреть, чем занят Дмитрий Александрович. Не стоит устраивать цирк на подстанции…
Дверь в кабинет старшего фельдшера по обыкновению была распахнута настежь. Надежда редко закрывала ее, утверждая, что при закрытой двери в ее кабинетике становится тесно и душно. Сидя за столом, старший фельдшер раскладывала пасьянс из выписанных сотрудниками рецептов, по которым списывались медикаменты.
Увидев заведующую, Казначеева обрадованно воскликнула:
— Елена Сергеевна! Легки на помине! — фамильярный намек, скрытый в этой фразе, неприятно покоробил Новицкую, но она не подала вида. — Полюбуйтесь-ка, как выписывает рецепты наш новый доктор.
Заведующая вошла в кабинет и взяла рецепт, протянутый старшим фельдшером:
— Действительно, Надежда Константиновна, — согласилась она, рассматривая каракули Старчинского. — То ли промедол выписан, то ли преднизолон, то ли вообще полиглюкин. И все цифры похожи на семерки. Оставьте, пусть перепишет. Я с ним поговорю.
— Дмитрий Александрович с ним уже разговаривал по поводу карт, — доложила Казначеева.
— И как?
— Карты стал писать разборчивее, рецепты – по-прежнему.
— Я поговорю с ним.
— А то ведь попадутся такие каракули на глаза Госнаркоконтролю – хлопот не оберемся!..
Против ожидания разговор с Прыгуновым вышел коротким и результативным.
— Я прекрасно знаю, что представляет собой Кочергин, — скривился Прыгунов, стоило только Елене Сергеевне затронуть больную тему. — Если бы у меня или у Валерия Иосифовича, не говоря уже о главном враче, сложилось бы мнение, что Кочергин потянет, то он бы сидел сейчас в вашем кресле, Елена Сергеевна. Но взять и вот так сразу вышвырнуть его вон, мы не можем. И перед людьми неловко, и по судам он нас всех затаскает. Нужно решать вопрос по справедливости и согласно Трудовому кодексу. Вы улавливаете мою мысль, дорогуша?