Ложь пришлась кстати – родители больного тут же успокоились, убедив себя в том, что им удалось скрыть свою беду от посторонних.
— Вера, наложите, пожалуйста, повязку, а вы, молодой человек, собирайтесь в стационар.
— Он никуда не поедет! — хором сказали оба родителя.
— Я все равно жить не буду! — добавил сын, морщась от перекиси, которой Вера обрабатывала его раны.
— По существующему положению, все суицидальные попытки подлежат непременной госпитализации в психосоматическое отделение для стационарного лечения, — объяснил Данилов, больше обращаясь к матери пациента. — Это обусловлено необходимостью предотвращения повторных попыток. Кстати, ваш сын только что заявил о том, что он не отказался от своего решения.
— А я никуда не поеду!
— Поедешь! — рявкнула мать. — А будешь упираться – я тебя на руках в машину отнесу! Связанного!..
Психосоматических отделений в Москве немного. Несостоявшегося самоубийцу пришлось везти в Первую градскую, через пол-Москвы. По дороге мать, не переставая, честила свое чадо на чем свет стоит и надоела всем так, что, едва избавившись от нее и ее сына, Вера вздохнула и сказала:
— У такой мамаши и колоться начнешь, и вены резать.
— Он пока еще «колесами» балуется, — обронил Данилов, — руки чистые, без следов.
— А у нас на курсе один парень в вены яичка кололся, — поведал Эдик. — Удобно и место невидное.
— Тогда откуда ты знаешь? — поддела его Вера, с каждым дежурством проявлявшая все больше интереса к симпатичному стажеру. — Вместе кололись.
— Нет, ну что вы, — уши Эдика зарделись. — Его декан в туалете застукал.
— А декан тоже уколоться зашел? — заржал Петрович.
Эдик замолчал, не желая давать больше поводов для насмешек.
— Привыкай, — посоветовал ему Данилов. — Это «скорая помощь», где шутник на зубоскале сидит и юмористом погоняет. Тебя еще не разыгрывали ни разу?
— Нет.
— Значит, все у тебя впереди…
На подстанцию удалось заехать только в шестом часу вечера, когда никого из начальства уже не было – ни заведующей, ни старшего врача, ни старшего фельдшера.
— Что тут было! — увидев входящего в диспетчерскую Данилова, начала диспетчер Валя Санникова. — Выговоры сыпались градом, молнии летели в разные стороны, Лжедмитрия чуть кондратий не хватил!
— С чего бы так?
— Огреб неполное служебное соответствие. И вдобавок выговор за ослабление контроля.
— А кто еще пострадал?
Данилов протянул Вале заполненные карты вызовов. Он предпочитал писать их в машине, на ходу, чтобы не заниматься писаниной поутру на подстанции. Диспетчеры это ценили – им было важно, чтобы карты вызовов сдавались вовремя.