Она посмотрела на снимки.
— А что, они холосты?
Оба мужчины выглядели как самые обычные садовники и не напоминали террористов. Джек присмотрелся внимательнее и увидел, что на запястье у каждого татуировка в виде извилистой линии. Рассмотреть как следует было трудно, но Джек узнал этот рисунок.
— На скамейке, прямо за дверью, спит какой-то тип. Наверняка он тебе понравится, — продолжал Питер. — Невозмутимый, как черепаха. И вдобавок любитель свежего воздуха.
— Как смешно.
Безголовая змея, пунктирная линия, ζ и Ċ. Джек счел оба значка взрывными согласными, б и д, когда думал, что манускрипт представляет собой текст на идеальном языке. Теперь же он терялся в догадках, что они значат и почему изображены на запястьях террористов.
Джека охватили сомнения. Может быть, эти двое связаны с госпитальерами? Воинствующая ветвь ордена? Или вообще другая организация, которая называется на неизвестном языке и предъявляет еще более давние права на манускрипт? Что, если каталогизаторы в «Кладезе» тоже укладываются в эту схему, а О’Рурк снабжает их информацией? Джек понятия не имел, кто его враги и что им нужно, но твердо знал: они где-то рядом и охотятся за ним.
Бет лежала на полу в центре нефа, возле единственного включенного светильника. Церковь тонула во мраке. Бет выглядела как актриса, изображающая смерть на сцене. На ней были рабочие брюки и черный лифчик. Джек закрыл дверь и запер на ключ. Бет даже головы не повернула.
— Ты не замерзла?
— Здесь не холодно.
Она рисовала. Лист в круге света, скомканная бумага по всему полу. Бет встала на колени перед своим рисунком, лицо в дюйме от карандаша. Джек поинтересовался:
— Что это?
— Ты заслоняешь мне свет.
— Извини.
Он миновал лампу и навис над Бет. Она рисовала саму себя, очень просто — овальное лицо, длинные изгибы тела. Глаза и рот изображены сердитыми косыми чертами. У Бет были трудности с изображением предметов и пейзажей, она не могла правильно передать форму, но зато фигуры людей у нее всегда получались незамысловатыми и трогательными.
Джек склонился к ней и увидел, что она плачет. Бет не сняла макияж, и по ее щекам стекали черные капли.
— В чем дело?
— Ни в чем. Я просто рисую.
— Это ты?
— А как по-твоему? Мне кажется, есть определенное сходство.
Он сел на пол рядом с Бет и заметил, как она напряжена.
Фигурка находилась ближе к краю листа, почти в углу.
— И как это называется?
— Не знаю. Может быть, «Солнце и цветы»?
— Или «День на пляже».
Бет вздрогнула, и Джек понял, что сказал не подумав. Он осторожно поднялся, обеспокоенный и этим рисунком, и ее слезами.