Она выбрала один из тюбиков губной помады — «Бледное сияние» — и накрасилась. Критически взглянула в зеркало и стерла помаду. Не ее цвет. Неторопливо причесалась гребнем Стеллы, с черепаховой ручкой. Когда та явится к себе в спальню и начнет причесываться, непременно заметит среди зубцов несколько темных волосков. Удивится: кто бы тут мог быть и причесываться ее гребнем? Кто тот посторонний, который проник в ее мир?
Прошло минут двадцать. Фрида встревожилась и пошла в ванную комнату. Когда распахнула дверь, то с ужасом увидела, что Джеми лежит на мраморном, в черно-белую клетку, полу. Опустившись рядом с ним на колени, нащупала пульс, он бился медленно, но ровно. Жив!
— Джеми! — позвала она. Он пробормотал что-то неразборчивое. Головой он неловко опирался на корпус ванны. Она отчетливо видела его предплечья, могла бы пересчитать его ребра. Линии его тела она помнила наизусть, но сейчас оно было другим. Он сильно похудел. На лбу у него красовался огромный синяк.
— Джеми, ты в порядке?
— Ага, — еле слышно ответил он. — Сейчас отдышусь.
Фрида вернулась в спальню, вынула из сумки листок с текстом первой песни. Она не хотела давать ему все сразу. Хотела подождать, посмотреть, достоин ли он окажется ее дара. Или просто посмотреть, что будет с ними обоими дальше. Теперь она это примерно представляла.
И аккуратно положила бумагу на кровать, прямо на подушку Джеми. «Призрак Майкла Маклина». Может быть, ей следовало укрыть его сейчас чем-нибудь, набросить на плечи одеяло или устроить на полу чуть удобнее, но она не была уверена, что он заметит разницу. Под одеялом или без одеяла, он все равно будет трястись от холода.
Девушка вышла, аккуратно прикрыла за собой дверь. Спустилась по лестнице, взяла чемодан, оставленный в вестибюле. Звук ее шагов по мраморным плитам эхом отозвался в огромном помещении.
Одно, во всяком случае, Фрида знала наверняка — она не хочет оставаться рядом с ним и следить, как бездумно он обращается с собственной жизнью. Не будет она смотреть, как он распахивает дверь перед ангелом смерти и приглашает его к себе. Не будет безучастным свидетелем того, как слепо он повинуется своим прихотям. Не надо ей никакой платы за ее песни. Того, что ей на самом деле было нужно, не получить. Кажется, с ней произошло именно то, что люди называют разбитыми надеждами, но, так или иначе, разбитые надежды не помешают ей донести чемодан до вокзала.
Мать Стеллы выплыла из гостиной, когда Фрида была уже у дверей.
— Вы расстались с ним или мне нужно будет рассказать о вас дочери? Мне кажется, он был прежде вашим дружком?