— Может, дело и в этом, — согласился Гарри, — но почему‑то мне этот сон не понравился.
— Не придавай ему такого большого значения, у тебя сегодня много дел, — посоветовала Джинни, на чем их разговор и кончился. Гарри полностью согласился со своей невестой в том, что подготовка к конференции стоит того, чтобы посвятить все свое внимание ей, не отвлекаясь на сны.
Двадцать четвертого июня Гарри проснулся раньше положенного времени на целый час и долго лежал, вслушиваясь в дыхание спящей рядом Джинни. Когда стрелки на циферблате будильника приблизились к тому моменту, как тот должен был прозвонить, Гарри отключил его, поднялся и пошел на кухню, чтобы сварить кофе. Как и ожидалось, он встретил там Луну, которая пребывала в своей неизменной апатии. Пожелав ему доброго утра, она погрузилась на все утро в очередной журнал (Гарри был несколько удивлен тем, что это был не "Придира"). С Роном они договорились встретиться у входа в Министерство, поэтому Гарри дал себе слово не опаздывать ни на минуту: Вестерс допускал пятиминутное опоздание, после чего у него случалось желание прочесть длинную лекцию о вреде отсутствия пунктуальности в нынешней молодежи. По словам Холборна, в том случае если ему удавалось это желание осуществить, новички начинали приходить на работу за полчаса.
Рон, как и следовало ожидать, не выспался и поэтому был немногословен и хмур. Гарри не терпелось увидеть участников конференции, которые съезжались чуть ли не со всей Европы, а потому он не стал настаивать даже на краткой беседе. По прибытии в штаб–квартиру они тут же получили задание патрулировать восьмой уровень, где и должна была состояться конференция. Остальные Охотники были отчасти заняты в Министерстве, отчасти в других районах Лондона: видимо, Вестерс не хотел рисковать и оставлять наиболее опасные артефакты без надзора. Гарри и Рон были в итоге чрезвычайно довольны тем, что им дали возможность провести этот день в Министерстве, хотя, как выразился Вестерс, "беседовать с умными людьми" им разрешалось разве что наедине с собой. Гарри это нисколько не обескуражило, зато Рон, страдавший перепадами настроения, несколько скис.
К полудню начали прибывать волшебники. Гарри и Рон должны были сначала сопровождать Вестерса, который, в свою очередь, обеспечивал безопасность Министра. Помимо них, в свите Кингсли оказались Стеффинс и Холборн, чему друзья были искренне рады. Впрочем, их радужное настроение постепенно увяло, поскольку Министр должен был стоять в атриуме и приветствовать гостей три с половиной часа, сама же конференция должна была начаться в четыре, а закончиться в десять банкетом. Во сколько же должен был закончиться сам банкет — знал, вероятно, только Мерлин, поэтому Гарри и Рон, простояв для разминки больше трех часов в атриуме, уже согласны были поменяться местами с теми, кого Вестерс отправил на объекты. К четырем все стало несколько проще: поток волшебников всех возрастов и национальностей начал редеть, а сами участники шли гораздо быстрее. Вестерса, а также Стеффинса и Холборна это, скорее, напрягало, поскольку они не успевали, как следует, всматриваться в лица проходящих мимо людей. Гарри, с непривычки, подолгу отключался от своего задания, так как в глубине души был уверен в том, что так ничего подозрительного не выявишь, если только ты не Вестерс. Рон рядом с ним, похоже, начинал считать овец.