Он говорил так, как говорил бы отец со своими заблудшими сыновьями.
– И если вы свою лапу попытаетесь наложить на телевидение – я никого не пощажу! Я читал объективки на вас. – Мартынов обвел грозным взглядом «отморозков», отчего те заметно уменьшились в росте. – Из вас же половина под расстрельными статьями ходит, а вторую половину я под расстрел подведу за сутки. У меня для этих нужд такие есть специалисты…
Мартынов кивнул в мою сторону. Теперь все «отморозки» смотрели на меня. Я приосанился. Черт побери, как мне сейчас, наверное, шли полковничьи погоны!
– И еще, – сказал Мартынов. – Если вдруг выяснится, что вы Алекперова завалили…
Он не стал продолжать. И без того все было ясно. В «Бригантине» наступил полный штиль. Никто не смел проронить слова.
– Вот так-то, – подвел итог сказанному Мартынов.
Главарь обвел присутствующих взглядом и, как мне показалось, остался доволен произведенным на конкурирующую банду эффектом.
– Ну что ж, – сказал он. – Кажется, обо всем договорились.
Никто не возражал.
– Можем ехать, – сказал главарь и поднялся.
Я с беспокойством взглянул на Мартынова. Он понял меня без слов.
– Ты поезжай, – сказал он главарю. – А мы здесь побудем, дождемся Светлану.
Для «отморозков» в этом, конечно, не было ничего странного. И только члены банды, в руках которой мы находились, понимали, о чем идет речь. Главарь посмотрел на нас полным бешенства взглядом. Но вся штука была в том, что он сейчас ничего не мог с нами сделать и понимал это. И мы тоже понимали. Поэтому могли позволить себе делать то, что делали. Главарю стало ясно, что с нами ему не совладать, и он опять опустился в кресло. Вряд ли он понимал, чего мы добиваемся, но в его взгляде теперь была настороженность. Я вдруг подумал, что нам, возможно, и не удастся вырваться из его лап. Пустит по нашему следу своих громил, и нас расстреляют где-нибудь поблизости, в переулке. Мысль о том, чтобы переметнуться под защиту «отморозков», я отмел сразу: если раскроемся, убьют и они, в отместку за пережитый страх и унижение.
При ночном молчании мы просидели очень долго. Моя милицейская рубашка промокла насквозь. Хорошо еще, что на мне был китель. «Отморозки» пялились на нас, не понимая, что происходит. Главарь – бледный как полотно – что-то бездумно разглядывал над нашими головами.
Наконец привезли Светлану. Но в бар ее не завели, а показали нам издали. Она мелькнула и тут же пропала.
– Все! Едем! – с фальшивым воодушевлением объявил главарь.
Я понял, чего он добивается. Ему важно было вывести нас из бара и усадить в машину. После этого для нас должна была начаться совсем другая жизнь. И тут я увидел, что все «отморозки» смотрят на Мартынова. Смотрят так, будто ждут от него чего-то. Я только перевел взгляд на него, как он кивнул и коротко сказал: