Приехал Илья. Прямо у порога обнял по очереди всех нас. Он выглядел растроганным. С собой привез целую коробку всякой снеди.
– Вот это лишнее, – попеняла ему Светлана.
– Продукты лишними не бывают, – уверенно ответил Демин. – Это я вам говорю как сын родителей, у которых было голодное детство.
А первый тост сказала Светлана.
– За удачу! – произнесла она негромко. – За то, что все живы!
Никто не возражал. Выпили. Демин тотчас потребовал посвятить его в подробности происшедшего. Мне пришлось рассказать ему все, что я час назад рассказывал Диме. В глазах Ильи я видел ужас и восторг. Так дети слушают страшные истории про «черную руку».
– Все! – подвел он итог, когда я закончил свой рассказ. – На ближайшие пару лет мы можем не беспокоиться о рейтинге программы. У нас он будет наивысшим.
– Ну, про пару лет – это ты загнул, – проявил скромность Дима. – Но год мы точно продержимся.
– Я прямо рвусь в бой, – признался Илья. – Пару месяцев назад мне казалось, что программу нам не возродить. И как же я ошибался!
Их треп действовал на меня благотворно. Жизнь возвращалась в привычное русло. Кошмар событий последнего времени таял, отдалялся, как страшный сон.
– А как у нас с сюжетами, командир? – повернулся ко мне Демин. – Что снимаем в ближайшее время?
Жизнь, безусловно, менялась. Становилась такой, какой была прежде.
– Из наработок у нас только сюжет о сносе ветхого дома. – Я подумал. – Больше, кажется, ничего. Да и тот сюжет еще надо вытягивать. Там подготовительной работы полным-полно, а мы еще даже не приступали к этому.
– Надо браться, – убежденно сказал Илья.
И Дима отозвался, как эхо:
– Надо браться.
Светлана вышла из комнаты, и Дима тоже отлучился. Мы с Деминым остались за столом вдвоем. Он плеснул в рюмки водки.
– Давай выпьем за тебя. Ты такое пережил и держался молодцом…
– Погоди-ка, – сказал я. – Хотел с тобой поговорить кое о чем.
Он уже успел взять рюмку в руку, но я не торопился.
– Вот то дело, годичной давности, – сказал я. – Тебе ведь удалось тогда вывернуться, хотя тобой занимались всерьез.
Я видел, как дрогнула в его руке рюмка. Но голос у него был тверд.
– Да, – сказал Илья. – Занимались мной. Но ничего не нашли.
– Не нашли? – уточнил я. – Или ты просто стрелки перевел?
Демин поставил рюмку на стол и рассматривал ее, будто не было для него сейчас ничего интереснее. Я думал, что он размышляет, как бы половчее извернуться. Но он внезапно спросил:
– Осуждаешь?
Понял, что я что-то знаю о нем и о том, как он все свалил на покойного Самсонова. Я неопределенно пожал плечами.
– Бывают подлецы по натуре, а бывают – по обстоятельствам, – сказал Илья, глядя мне в глаза. – Я – по обстоятельствам. Очень уж садиться не хотелось.