Лошадь тихо заржала, забеспокоилась, стала рваться с привязи.
— Ты чего вирзохой крутишь? Какая вошь тебя точит? — Он огляделся вокруг, но никого не приметил.
После обеда небо затянуло тучами и пошел проливной дождь.
— Пошли домой! Нынче от властей нам отдых вышел. От самого Бога! — Федор взял Клеопатру за уздечку и повел в сарай. Там набросал травы в ясли, насыпал овса, закрыл дверь на задвижку.
Едва вошел в дом, как почувствовал тревогу. Вроде и причины не было, а на душе сумятица, словно сердце почуяло беду.
Лесник затопил печь. И вдруг услышал знакомое:
— Привет, кент!
Федор вздрогнул от неожиданности. На пороге кухни стоял мужик. Скуластое, бледное лицо нервно подергивалось, пытаясь выдавить улыбку.
— Привет! — ответил лесник, не дрогнув ни одним мускулом. Незваного гостя, сколько ни вглядывался, не узнал. А тот, видя, что хозяин спокоен, не испугался, не взъярился, а значит, не прогонит, понемногу осмелел:
— Мы к тебе ненадолго. Вдвоем. Немного приморимся и аля-улю, махнем на материк. К своим…
— В «малину», что ль? — уточнил лесник.
— А ты из фартовых будешь иль блатной? — вместо ответа спросил гость.
— Давно из зоны? — не ответил Федор.
— Вчера слиняли, — ответил гость и подошел ближе к печке. Присел на корточки.
— Где твой кент? — спросил Федька и увидел на пороге кухни второго мужика: лицо у того серое, худое, глаза на месте не стоят — зрачки, как шарики, катаются в глазницах. Казалось, человек видел сразу все и всех. Леснику он не по душе пришелся.
— Ты откуда такой сорвался? Кто будешь? — спросил он, не скрывая неприязни.
— Касатка я! Слыхал про меня? — глянул, будто выстрелил, и вновь закрутил глазами.
— Ты что? Из лидеров? Почему кликуха бабья?
— Не бабья она! Касатка — зверь из зверей. Только морской! Мне эту кликуху «малина» подарила.
— Чей будешь? Кто ты? — спросил лесник.
— Тебе зачем? Кто много знает, тот мало дышит, — усмехнулся Касатка бледными губами.
— Чего? Ты меня «на понял» взять хочешь? Ты кто тут? — встал Федька во весь рост. И, перешагнув сидящего на корточках мужика, шагнул к Касатке: — А ну! Отваливай шустрее! Живо! Покуда не подмогнул! — Двинул дверь кулаком так, что она с визгом распахнулась.
— Кенты! Кончай базар! — стал между ними первый гость, пытаясь успокоить, примирить обоих.
— Да хиляй отсюда! Не маячь! Чего возникли? Мне грозить?! Я тебе, падла! — пытался достать Касатку Федька, но ему это никак не удавалось.
— Остыньте, кенты! Чего дергаетесь? Нашли время! До того ли нам? Слинять потиху, и хана! Кончайте базлать! К чему хай? — Скуластый мужик загораживал собою Касатку от Федькиных кулаков.