— Я ж не о тебе! — спохватился гость.
— К себе в Ростов хиляете? — спросил лесник.
— Куда ж еще? Давай с нами! Забей на свой участок — и смываемся!
— А ксивы? Мне чего ссать? Коль прижмет, свои возьму! Я ж вольный! Вот только своих кентов дождусь, когда из ходки выйдут, — не согласился Федька, не поверил Касатке.
— Ты нам хоть робу свою дай. В ней линять проще, никто приглядываться не станет. За своих примут, — настырно требовал Касатка.
— Съехал, что ли? Да у меня ее дырявую требуют, чтобы было что списать! Коли робы не будет, враз смекнут, куда делась!
— Э! Кент! Сам ботал, что два месяца никто не возникал к тебе! Мы за это время далеко будем!
— Не дам спецуху! Мне из-за вас влипать обратно в зону без понту! Не хочу, чтоб подозревали! — уперся лесник.
— Во жмот! Небось, не фартовый?
— Похавали? Смывайтесь! И не висните мне на ушах. Ботаю, ничего не дам больше.
— Не дашь? Сами возьмем! — ударил Касатка Федьку ребром ладони. Тот вмиг свалился на пол.
— Шмонай живо все! Вытряхивай падлу из спецухи. И живо смываемся.
— Давай свяжем лидера! Чтоб не засветил! Пусть с месячишко тут поваляется! — вытряхивал Касатка Федьку из брюк. — Связать паскуду нечем! — натягивал он на себя рубаху лесника, потом шарил по углам, чем связать хозяина.
И не заметил, не услышал, как за его спиной встал лесник, который коротко взмахнул кулаком и опустил его на голову незваного гостя. Тот охнул, будто удивился внезапности удара, и рухнул на пол без сознания.
Второй попытался выскочить в окно, но отпрянул в ужасе: увидел пограничников, державших на поводке овчарок. Они шли по следу.
— Хана! Накрылись! — простонал он тихо.
Федька не увидел, не услышал этих слов. Он сгреб гостей в охапку и только открыл дверь, чтобы вышвырнуть из дома, как лицом к лицу столкнулся с погоней.
— Пригрел гадов?! — услышал злой окрик.
— Ты что, ослеп? Он же… глянь! Уже угрохал одного! — заметил кто-то за спиной.
— Наденьте им наручники!
— Двоим или троим?
— Всем! На заставе разберутся! — ответил безусый сержант, оглядывая беглецов и бледного, взъерошенного лесника.
Касатку везли в телеге. На него лил нескончаемый дождь. Но он не чувствовал. Лишь перед самым поселком тихо простонал, открыл глаза. Попытался понять, где он и что с ним. Увидев наручники, сморщился как от боли. Глянул на Федьку зло:
— И ты — стукач? Сука!
— Молчать! — прикрикнул пограничник.
Громадная овчарка, заглянув в телегу, гавкнула в лицо.
— Обложили, падлы, — зло прошипел Касатка.
На погранзаставу их привели, когда совсем стемнело.
— Почему не попытался задержать беглых? Зачем им дал свою одежду? — орал на Федьку капитан-пограничник.