– Пожалуйста, не надо…
– Надо-надо. Давай, а то закроем тебя здесь, и сдохнешь от голода. Не самая приятная смерть, поверь.
Видя, что графиня парализована страхом, я плюнул на приличия, схватил ее за руку и потащил за собой. Баба взвизгнула и на полном серьезе попыталась меня укусить, за что немедленно заработала травматическое удаление передних зубов. А нечего кусаться – это, между прочим, больно. После такого урока она уже не пыталась сопротивляться, только глухо выла. Еще громче графиня взвыла, когда я вышвырнул ее из прохода, а потом, без усилий подняв средних размеров бочку, закрыл ею выломанную дверь.
Пленную я запер в одной из камер замковой тюрьмы – имелась здесь и такая. Вернее, сначала-то я поперся с ней к графу, но тот, оказывается, заснул, и будить его мне не хотелось – во сне организм лучше восстанавливается, да и вообще, ему лучше отдохнуть. Это я чувствовал себя здоровым, бодрым и полным сил, благо отдохнул в тумане, а граф только что, считай, с того света вернулся и уже пахал, как лошадь. Кстати, а вот интересно, как он себя в мире тумана чувствовать будет?
Немного подумав, я решил не экспериментировать – ну его, помрет еще, поэтому ограничился запиранием графини под замок, посадкой на стражу вовремя подвернувшегося под руку слуги и мрачное предупреждение, что если что – то сразу. В доказательство я растер в ладонях кстати увиденный камушек и высыпал на голову слуге получившуюся пыль. Вот интересно, он от пыли посерел или от страха? А еще интереснее тот факт, что я, похоже, стал еще сильнее, хотя, кажется, куда уж дальше.
Пока граф отсыпался, я снова залез на стену и почти до вечера наблюдал за лагерем противника. А что еще, спрашивается, мне оставалось делать? Готовиться к бою? Так я и без того готов. По замку ползать? А смысл? Если бы все по первоначальному плану шло – тогда да, обязательно, каждый уголок моего нового владения обшарил бы, а сейчас-то зачем? Граф жив и, вероятнее всего, будет жить… Хотя это еще не факт, все решится ночью. Тянуть мне не хотелось – со временем риск только увеличивается, а игнорировать угрозу, значит, уподобляться беременной пятикласснице. Те, говорят, тоже до последнего убеждены, что «само рассосется».
Длительное наблюдение принесло определенные плоды. Так, я обратил внимание на то, что помимо нормальных жилищ в лагере, чуть на отшибе, есть несколько землянок вроде тех, что наши партизаны в войну строили. Я бы их не заметил, но, когда обшариваешь глазами одно и то же пространство в сотый, а то и в тысячный раз, взгляд или напрочь замыливается, или, напротив, начинает выделять кучу мелких несоответствий, на которые при беглом осмотре не обращаешь внимания.