Рено не было нужды уточнять, о ком идет речь. Его старый оруженосец, внезапно помрачневший и насупившийся, несомненно, говорил об Эльвире. Но Пернон добавил еще кое-что:
– Это она убила Флору д’Эркри. Я нашел на рынке торговца, который продал ей кинжал.
– Она? Но почему?
– Потому что Флора ей, очевидно, мешала, а значит, у нее и в самом деле недобрые намерения. Она что-то задумала и дожидается своего часа. Остается только узнать, что именно.
– И ты ничего не сказал? Ты не предупредил королеву?
Жиль Пернон передернул плечами.
– А как я мог ее предупредить? Она в это время рожала. Она бы меня не приняла. Да и не поверила бы. Ее Величество дорожит этой колдуньей, а та знай оплетает ее песнями. Но я обо всем рассказал старушке Адели, и она мне обещала, что все передаст даме Герсанде.
Рено немного успокоился, но спустя секунду им вновь овладело беспокойство. На корабле, где кроме матросов и нескольких воинов, которых король оставил для охраны, находятся одни только женщины, может случиться все что угодно.
В открытом море любой пустяк может обернуться катастрофой. Рено кинулся к воде, чтобы вплавь догнать корабль. Пернон догадался о его намерении и удержал, вцепившись в рубаху.
– Да успокойтесь же! Обойдутся без вас. Я же сказал, что Адель и дама Герсанда удвоят бдительность. И потом, там есть кое-кто еще…
– Кто же?
Пернон протянул руку.
– Видите женщину в сером покрывале, что держится немного в стороне? Вон там, на площадке кормовой башни?
Он указывал на воздушный силуэт, казалось бы сотканный из тумана. Дама стояла позади ярко-синих поручней и придерживала вуаль так, что та прикрывала ей лицо, защищая от солнца. Рено не успел задать вопрос, который готов был сорваться у него с губ. Жиль Пернон опередил его с ответом:
– Дама де Валькроз. Она приплыла с Кипра неделю тому назад на венецианском корабле, который привез в Дамьетту льняные ткани и финики.
– И что же? – произнес Рено с полнейшим безразличием. – Я ее совсем не знаю…
В этот миг порыв ветра, надув паруса с красными и золотыми крестами, вырвал из рук знатной дамы муслиновую вуаль, открыв не только лицо, но и голову, оплетенную медно-огненной косой, потому что, видно, и заколки не могут противиться ветру. Пернон усмехнулся.
– А я уверен, что вы ее прекрасно знаете.
Рено ничего не ответил. Он во все глаза смотрел на тоненькую женскую фигурку, которая быстро удалялась от него. Смотрел и не верил своим глазам. Неужели? Конечно, на таком расстоянии он не мог как следует рассмотреть лица, но внутренний голос подсказывал ему имя.