– Санси? Санси де Синь? Неужели она?
– Да, теперь это дама де Валькроз. Но можно назвать ее и Санси де Синь.
– Она вернулась! О господи! Радость-то какая!
Василию давно казалось, что о нем незаслуженно забыли, и он потянул Рено за рукав.
– Ты любишь эту даму?
Рено перевел глаза на мальчишку, еще не видя его, он словно бы очнулся от сна.
– Я… нет. Она просто… моя хорошая знакомая, – ответил он с ощущением, что говорит неправду. Весть о том, что вернулась «маленькая дурнушка», так обрадовала его, что слово «знакомая» не слишком соответствовало действительности, но на греческом он не мог подобрать лучшего определения.
– А это кто такой? – с любопытством осведомился Пернон, который только сейчас заметил мальчугана.
– Мой друг… А главное – мой спаситель.
До порта донесся отдаленный звук труб, барабанная дробь и выкрики. Толпа разом застыла, замолчав. Все головы повернулись в сторону Нила, откуда доносился угрожающий шум. Прошло немного времени, и на реке появились четыре галеры, одна из них везла пленного короля.
А корабль на всех парусах удалялся в открытое море…
Глава 12
Наконец-то Святая земля!
– Трудно вообразить, что претерпел король от мусульман-злодеев, – вздохнул Жуанвиль, пытаясь поудобнее устроиться на лестнице носовой башни, где они сидели вместе с Рено. – Как подумаю, что они осмелились притащить его, полумертвого, в Эль-Мансуру, лишь бы угодить вдове покойного султана! Страшная женщина! Она смеялась, увидев, в каком плачевном состоянии он находится! Хохотала, как гиена. Красавица, но безжалостная и бессердечная. А наш господин… Он перенес это испытание с таким достоинством, что я вам и описать не могу!
– Думаю, вы и сами едва не умерли, видя такое отношение к королю. Как вы все это вытерпели?
– Да я… Собственно, я сам там не был. Раненый, больной, я плыл на одной из галер, которые везли в Дамьетту тех, кто не мог передвигаться на лошади.
Я был вместе с другими пленниками, но перед тем, как оказаться в плену, успел бросить в Нил свои драгоценности и реликвии. Мне этот шаг дался нелегко. Такие чудные вещи, я так ими дорожил!
– Наверное, вы очень мучились на галере.
– Вы даже представить себе не можете, до какой степени. Но когда мне рассказали, какая участь выпала на долю нашего короля! Он святой, это точно! О нем давно уже так говорили, но теперь я в этом окончательно убедился. Если вы позволите, я встану и немного пройдусь. У меня ноги ломит. Раны дают о себе знать. Вот ведь какая незадача!
Рено поднялся первым и подал руку Жуанвилю, помогая ему подняться. Со стоном сильно отощавший сенешаль Шампани распрямился. Затем, держа друг друга под руку, рыцари осторожно двинулись по палубе, глядя на море, которое буквально на глазах становилось свинцово-серым, что не предвещало ничего хорошего. Подойдя к борту, приятели остановились, опершись на поручень. На небольшом расстоянии от их корабля плыла головная галера тамплиеров, на которой, готовясь к буре, уже убрали большой парус, и она продвигалась вперед усилиями гребцов, как большая морская сороконожка. Жуанвиль, поглядев на нее, недовольно засопел.